Клан Сумеречного ворона

Действия романа подлинны и происходят во временном континууме параллельном к нашему. Любые совпадения вероятны и возможны, ибо наша реальность не сильно отличается от описываемой. Также автор утверждает, что все эфирные взаимодействия человека или же Союзников с окружающей реальностью полностью соотносятся с седьмым уравнением Горчакова—Эпштейна по квантовой механике, а также вполне "законны" в данном континууме.

– Олег,

ты только послушай, что пишет английская Сайнс. Они утверждают, что из седьмого уравнения Горчакова—Эпштейна напрашиваются несколько довольно смелых вывода. Первый существуют миры, где эфира нет вообще, нет, ты представляешь? А волны радио или же рентгеновские, распространяются в полной пустоте… Нет, ну полнейший бред! Несусветная околесица! – академик буквально задыхался от возмущения.

В кожаном кресле сидел полный мужчина с седой бородой и в белом выглаженном халате. Александр Викторович – академик института астрономии при РАН СССР, работал с изучением небесных тел уже четвёртый десяток лет, и заслужил репутацию человека ответственного, порядочного, но крайней степени консервативного и, стало быть, скептически настроенного.

– Ну у нас эфир тоже никто не видел, чем он отличается от пустоты?

– Да всем! Вот, слушай, что эти пустомели пишут дальше. В этих мирах, при прочих равных условиях, наша планета вращалась бы сейчас несколько быстрее, и делала оборот вокруг своей оси за ровно двадцать четыре часа… Нет ну какие нахалы а?! Всем же известно, что Терра вращается за двадцать четыре часа и сорок семь минут и время это постоянно растёт!

– Александр Викторович, это лишь допущение и грубый теоретический расчет. – попытался успокоить академика Олег.

– Это ещё не всё Олежек, они посчитали, что возможен переход эфира в другую форму, активную и тогда, якобы человек сможет с помощью мысли, посредством активного эфира управлять окружающим пространством и даже менять его на молекулярном уровне. Ну бред сивой кобылы! —академик задыхался от возмущения, на лбу выступила испарина, а лицо раскраснелось от прилившей крови.

– Это сродни магии, – Олег призадумался. – Что ещё там пишут?

– И я о том же, магии не существует! А они всё туда же, американцы и англичане, страны третьего мира! Что с них взять? А ведь шли с нами на ровне, ну почти. Нет, даже кое в чём опережали, но теперь всем, очевидно, коммунистический строй – самое прогрессивное государственное устройство.

– Вы же знаете, Александр Викторович, я не люблю политику… – Олег нахмурился.

– Прости, знаю… Так вот, они также утверждают, что эфир в нашем пространстве имеет двухмерную структуру. Но может её менять на трёхмерную под действием волн, которые, какое совпадение… – академик зашёлся истеричным смехом, а в конце закашлялся.

– Они говорят, Олежек, что эфир может скапливаться, концентрироваться, выстраиваться в объёмные структуры и переходить в другое качество! Что оператор эфира, этот термин используется в статье, может накапливать эфир и при его помощи накапливать свои силы и возможности по манипуляции окружающим пространством. А ещё они, якобы предсказывают существование эфирных звёзд, – выражение лица академика не скрывало полное презрение и уверенность в безграничном слабоумии писателей данной статьи.

– Эфирные звёзды…

– Олежек ну что у тебя? – нетерпеливо

спросил академик.

– Кажется… – Олег задумался, – Новое тело Александр Викторович, но я не уверен, нет никаких данных в радиочастотах, словно тело излучает только в видимом спектре.

– А в инфракрасном пробовал? – Александр Викторович оторвался зарубежного журнала и посмотрел на своего ассистента поверх громоздких очков.

– Пробовал, нет никаких сигналов ни в инфракрасном, ни в ультрафиолете, радиационное излучение на уровне погрешности, видно только зелёный шар! – Олег виновато развёл руками.

– Дай посмотреть! – потребовал академик и чуть ли не сшиб ассистента, отстраняя его от новенького телескопа.

Александр Викторович подошёл к микроскопу и уставился на ночное небо, перед ним действительно возник шар, который переливался и менял силу свечения. А спустя всего семь секунд полностью исчез, Александр Викторович разочарованно выдохнул:

– Исчез…

– Но вы же видели? – обеспокоенно спросил Олег.

– Видел, какое-то явление, возможно, игра света, пока рано говорить о действительно новом теле, если бы был радиационный след, тогда…

– Игра света на расстояние двух световых лет от Земли? – скептически осведомился ассистент.

– Да не знаю я! – запротестовал академик, – Не переживай ты так Олежек, если ты сделал открытие, я не буду на него претендовать! Обещаю.

Олег вновь прильнул к телескопу и через пару секунд вновь увидел зелёный объект.

“Ты же, знаешь, Олег, что зелёных звёзд не бывает? Может прав Викторович и это лишь игра света?”

Объект резко увеличил светимость, и Олег отодвинулся от телескопа.

– Ой, – потирая глаз выкрикнул ассистент.

– Ты чего Олежек? – забеспокоился академик.

– Да ничего… – не стал объяснять Олег и продолжил, – Ну тогда я побежал Александр Викторович? А то Катя ждёт.

– Беги Олежек, беги… – с лёгкостью согласился академик, – Дело молодое… Постой! Что с глазом?

Олег обернулся и уставился на академика:

– С каким? – озадачился ассистент.

– С твоим иди, посмотри в зеркало, – Александр Викторович вернулся за компьютер, – И клок волос поседел, что ли…

“Что там может быть с глазом?”

Олег подошёл к зеркалу, благо оно находилось прямо здесь на выходе из обсерватории и уставился на своё отражение. В левом глазу на коричневой радужке появилось голубое пятно, совсем маленькое, но тем не менее его раньше не было.

“Чёрт! Что это ещё такое?!”

А слева на голове серебром поблёскивал клок волос, седым его назвать было нельзя, волосы приобрели благородный серебристый окрас.

“Ладно, вроде сейчас так модно…”

Улица встретила Олега лёгким теплым ветерком, с ароматом цветущих яблонь. Рядом с обсерваторией находился парк, а возле парка кафешка. Олег поднял голову кверху и набрал полные лёгкие воздуха. С досадой посетовал, что небо безоблачное, а он уже договорился, встретиться с подругой, впрочем, жизнь требует своё и отказывать ей не стоит. По выложенным брусчаткой тротуарам прогуливались парочки, семьи с детьми, встречались и пенсионеры, последних было немного. После Олимпиады в Крыму осталось множество гостиниц и спортивных комплексов, которые работники профсоюзов с охотой раздавали советским пенсионерам и рабочим.