Чтение онлайн

Тем временем в пиршественном зале наступила полная тишина. Все замолчали и застыли в ступоре. Ни здравиц, ни звона бокалов. Отлично. Так и должно быть. «Венец подавления» обошел магическую защиту членов семьи Герш и, отметив, что обозначение людей сменилось с синей маркировки на белую, я стал нашептывать:

— Вам плохо… Вы устали… Нет радости жизни… Она не удалась… Кругом ложь и обман… Предательство и подлость… Хочется умереть… Но нельзя… Смерть кажется избавлением… Только это не так… Надо найти причину неудач… Она есть… Клан поступил несправедливо и подло… Герш отобрали у Северинов то, что

принадлежало им… Нельзя построить свое счастье на чужой беде… Вот проблема… В этом корень неудач и нежелании жить… Надо исправить то, что было сделано… Необходимо восстановить справедливость… Только тогда все наладится… Верните украденное… Покайтесь и будет вам счастье… Ты это знаешь… Ты это понимаешь… И другие соклановцы все знают и понимают… Но молчат… А надо говорить и поступать по совести… Так спасешься и сохранишь честь клана… Отдай… Отдай… Отдай… Чужое не для тебя…

Я говорил, говорил и говорил. Мой шепот, подобно яду, оседал в разуме и душе реципиентов. Продолжалось это больше десяти минут. И я решил остановиться лишь тогда, когда осознал, что еще немного и Герши начнут сходить с ума.

«Стоп! — отдал я приказ артефакту. — Хватит!»

Однако «Венец подавления» перестал отвечать на команды. Артефакт явно имел какую-то собственную программу, которую я, не являясь продвинутым специалистом в техномагии, сразу не заметил, и корона стала нашептывать уже мне:

«Ты великий и всемогущий… Не останавливайся… Уничтожь всех, до кого дотянешься… Покажи, на что способен… Смерть твоим врагам… Убей… Причини боль…»

Я проигрывал древнему артефакту, который жаждал смерти других людей, и потерял над ним контроль. Дело дрянь и хорошо еще, что я сразу не подчинился. Делать было нечего, и я позвал на помощь:

«Искра, очнись! Помоги!»

Искра Творца проявилась моментально. Она отсекла меня от «Венца подавления» и я снял корону с голову. После чего отметил, что у меня подрагивают руки, и спрятал артефакт обратно в рюкзак.

«Благодарю», — отправил я мысленный посыл своему невидимому ангелу-хранителю и наставнику.

«Я выполняю свое предназначение», — прилетел ответ Искры Творца, и она снова перешла в спящий режим.

В себя я пришел быстро. Сделал в памяти зарубку не использовать мощные артефакты без консультации специалиста, закинул на плечи рюкзак, применил полог невидимости и, покинув кабинет, подкрался к пиршественному залу, где очнувшиеся Герши доказывали друг другу, что необходимо жить по справедливости. Шум. Гам. Крики. Споры на пустом месте. Обвинения в адрес других соклановцев. Звон разбитой посуды и завывание псов-мутантов на улице, которые ощущали эмоциональный фон хозяев.

«Все смешалось в доме Облонских», — наблюдая за Гершами из коридора через открытую дверь, подумал я, удовлетворенно кивнул и, вернувшись обратно в кабинет главы рода, открыл телепорт к себе домой. Кажется, вечер удался, а так это или нет узнаю завтра.

4.

Утром я проснулся от заливистой трели инкома. Приоткрыл один глаз и потянулся к мобильнику, увидел, что звонит мой юрист и ответил:

— Слушаю.

В динамике взволнованный голос Ивара Харата:

— Господин Северин,

извините, что беспокою вас в такую рань, но происходит нечто странное.

— Что именно?

— Час назад меня посетили дружинники Фитиро Герша. Они не напали, ничего такого не было, и оставили мне пакет документов. А там…

От волнения юрист захлебнулся, и я его подстегнул:

— Соберись, Ивар.

— Короче говоря, господин Северин, клан Герш возвращает все, что взял у вашей семьи, плюс доходы от вашей собственности за семнадцать лет. И еще немного сверху, как компенсация, заводик по переработке молочных продуктов невдалеке от столицы. Все подписи и печати клана на месте. Деньги, а это без малого два миллиарда дукатов, переведены на ваш персональный счет в республиканский банк «Тивер-финанс».

— Это все?

— Нет. Дружинники сообщили, что представитель клана Герш желает с вами встретиться. Сегодня в полдень в моем офисе.

— Добро.

— Вы не удивлены тому, что произошло, господин Северин?

— Я верю в справедливость, Ивар. Произошло то, что должно было случиться. Так что не удивлен. Я буду у тебя в полдень. На встречу пригласи своего дядю Эльша Каранго.

— Понял. Все будет сделано.

— И еще, Ивар. Мы с тобой говорили про твою чрезмерно болтливую секретаршу…

— Не беспокойтесь, она уволена еще месяц назад. Сейчас вместо нее моя сестра Хельга. Так надежней.

— Вот и ладно. Отбой.

Я отключил инком, сел на кровать и, отметив, что сейчас только шесть часов утра, попытался определиться, что делать. Спать дальше или можно уже окончательно проснуться? Вопрос из вопросов. Крайне непростой.

Рядом зашевелилась Лика, которая, наверняка, слышала мой разговор с Харатом. Она тоже проснулась и поднялась, встряхнула растрепанными волосами, а затем прижалась обнаженной грудью к моей спине и спросила:

— Что-то случилось?

— Сегодня я стал миллиардером, — ответил я. — И решил проблему с кланом Герш.

— Так быстро? — с легкой усмешкой в голосе, слегка массируя мою исцарапанную ночью спину своим жарким телом, поинтересовалась она.

— Ага, — чувствуя, как на меня накатывает возбуждение, произнес я и, повернув голову, посмотрел на улыбающуюся девушку.

— И что же господин миллиардер намерен делать с такими огромными деньгами?

— Пока точно не знаю, — на моих губах тоже появилась улыбка. — Но мне точно известно, что я сейчас стану делать с одной блондинистой красоткой.

— Не надо, господин! — шутливо отпрянув от меня на широкой постели, вскинув ладони, и делано изобразив испуг, негромко воскликнула она. — Пощадите!

— Никакой пощады! — принимая игру, отозвался я и, метнувшись к ней, повалил девушку, заблокировал движения брыкающейся любовницы и поцеловал ее в губы.

Раздвинув губы девушки, мой язык сплелся с ее языком, и поцелуй был долгим. Мы никуда не спешили и не торопились. Наслаждались друг другом, и наше дыхание стало единым, а сердца забились в унисон. Мои ладони заскользили по ее соблазнительному белому телу, лаская груди, а затем я все-таки оторвался от ее губ и стал целовать крупные соски. Дразнил свою женщину и распалял, довел до того, что она стала постанывать, и только тогда вошел в ее влажное лоно.