Шрифт:
Кладоискатель
Мне всегда нравились такие дома. Старый, построенный еще в царские времена, с крошащейся и потрескавшейся кладкой красного кирпича. Это на центральных улицах местное градоначальство еще как-то пытается навести лоск на древние, полуразрушенные здания, горделиво называя их памятниками культуры. А стоит отойти шагов на двадцать в сторону от бездарно и фальшиво покрашенных фасадов, нырнуть в один из узких переулков и словно окунаешься в прошлое. Настоящее, истинное наше прошлое с большой буквы. Старый кирпич и почерневшее, выцветшее дерево. Буйство серого цвета.
Я еще раз внимательно смотрю на дом, пытаясь определить возраст. Нет, действительно старый, а значит можно рассчитывать на удачу. Перекидываю в другую руку тяжелый чемоданчик и осторожно стучу в покрытую выцветшей зеленой краской дверь. Ждать приходится долго, старушка подслеповато щурящаяся на меня из темного проема передвигается медленно.
– Добрый день. Меня зовут Андрей, я представитель фирмы...
– Торгуешь чем нибудь? Так у меня денег то отродясь не было сынок - перебивает меня со вздохом хозяйка.
– Нет, нет вы меня не поняли уважаемая э-э...
– Марь Иванна.
– Марья Ивановна.
– Я напускаю на себя как можно более важный вид и обворожительно улыбаюсь. Улыбка у меня отработанная, безотказно действующая на стариков.
– Я представляю фирму "Кладоискатель". Это очень, очень солидная фирма.
Старушка хмыкает, внимательно осматривая мою одежду. Я лишь улыбаюсь про себя - черный деловой костюм за пятьсот долларов, кожаный дипломат за триста и туфли за шестьсот, обычно производят впечатление. Одет я конечно далеко не по погоде - плюс тридцать в тени располагает больше к легким шортам и тонкой майке, нежели к брюкам и пиджаку. Но работа есть работа.
– Так ты не торгуешь?
– Старушка не торопится сдавать позиции.
– Нет, нет. Наш род деятельности - поиск различных предметов имеющих историческую, культурную или иную ценность, - ох как долго я отрабатывал и доводил до совершенства эту фразу, - попросту говоря кладов.
Слово "клад" производит на старуху неизгладимое впечатление, как и на большинство других.
– Кладов говоришь? А я то тут причем, сынок? Всю жизнь с мужем бедновато жили, больших денег не нажили какие уж тут клады.
В ответ молча киваю на дом.
– Скажите Марья Ивановна, сколько лет строению ?
– Да кто ж его знает, мы когда сюда в пятидесятом поселились, он уже старым был. А что? Думаешь тут клад есть?
– Все может быть, Марья Ивановна. Вы разрешите пройти? Я вам все объясню.
– Отчего же не пройти? Проходи, только вот тапочки одень.
– Старуха отодвигается, пропуская меня - половина дела сделана.
Переступаю порог, прислушиваясь к истеричному скрипу половиц под ногами. Аккуратно снимаю ботинки и одеваю разболтанные, дырявые в нитяных махрах тапки и иду вслед за хозяйкой.
– Присаживайся, сынок - старуха делает приглашающий жест в сторону стола. Осторожно сажусь на потертый стул, пристроив чемоданчик на колени.
Достаю отпечатанные на хорошей бумаге бланки
– Как я уже говорил, - позволяю себе еще одну улыбку.
– Наша фирма занимается поисками кладов. За последние четыре года мы обнаружили более пятидесяти предметов искусства оцененных экспертами в сумму чуть более двадцати миллионов рублей.
Кидаю взгляд на хозяйку. Та внимательно слушает, подперев рукой подбородок.
– По статистическим данным, наибольшее количество предметов было найдено в старинных постройках конца позапрошлого века. Смутные времена, как вы понимаете.
Старуха согласно кивает.
– Ну а мне-то, какой прок с того?
– Хозяева домов, в которых найдены предметы представляющие для нас интерес, получают не менее пятидесяти процентов их стоимости.
– Шестьдесят, - ого, бойкая старуха.
Глубоко вздыхаю и делаю печальное лицо.
– Марья Ивановна, поймите, мы тоже несем определенные расходы. И немалые, поверьте. Поэтому пятьдесят процентов очень хорошее... Щедрое предложение. Согласитесь, вы ведь никогда не задумывались, что в вашем доме может быть скрыто нечто ценное. А если у клада окажутся наследники? Это тоже расходы, юридическая волокита, которые мы, несомненно, целиком и полностью берем на себя.
– Да какие там наследники, сынок, - старуха с досадой машет рукой, не собираясь уступать позиции - Почитай уж полтора века прошло.
Хм, значит возраст дома она все таки знает.
– Всякое бывает, - говорю я с нажимом и чтобы развить успех, добавляю, - согласитесь, Марья Ивановна, пятьдесят процентов это лучше чем совсем ничего.
Она задумчиво вздыхает. Мысленно усмехаюсь - всегда одно и тоже: недоверие, радость, сменяемая проявлением жадности вплоть до откровенной агрессии. Такова уж натура человека, любит он поделить шкуру неубитого медведя.
– Ну что ж, сынок, может ты и прав.
Что-то не так. Слишком быстро она сдалась и это настораживает. Пододвигаю к ней бумаги.
– Вот, стандартный договор. Ознакомьтесь и если согласны с условиями, подпишите.
Добавляю к бумагам ручку. Хорошую, дорогую, призванную производить впечатление.
Старуха нацепляет на нос дешевые пластиковые очки и внимательно читает, шамкая губами. Потом перечитывает еще раз.
– Где мне подписаться?
– Я показываю и она неторопливо подписывает документ, закрепляя наши потенциальные отношения. Убираю свой экземпляр в дипломат.
– Что ж. Если вы не против Марья Ивановеа, я приступлю к осмотру.
Хозяйка согласно кивает, и я встаю со стула. Выхожу в центр комнаты. Аккуратно складываю и отодвигаю в сторону пыльный коврик. Конечно он мне не помеха, но необходимо создать определенный антураж. Достаю из внутреннего кармана пиджака портативный сканер. В этом тоже нет необходимости, но таков порядок. Сканер тихо, чуть слышно попискивает, настраиваясь на объем помещения. Осторожно, скашивая глаза, смотрю на старуху. Ловлю ее нетерпеливый, с примесью жадности взгляд и чуть улыбаясь, смотрю на сканер. Операционная система уже загрузилась и быстрыми штрихами рисует трехмерную картинку дома, отмечая красными тонами точки с малым объемом и наибольшей массой. Хозяйку сканер помечает розовым, меня ярким, пылающим алым. Закрываю глаза и быстро обшариваю помещение.