Чтение онлайн

В зале повисла неловкая тишина. Все уставились на Кагановича, ожидая очередного блестящего выпада. Звонок этого сумасшедшего — настоящий подарок, публика любит скандалы. Но олигарх больше не улыбался. Протянув несколько секунд, он скороговоркой объявил об окончании пресс-конференции, коротко поклонился и устремился к выходу.

«Ну что ж, и мне пора уходить, — подумала Яфа. — Здесь мне больше делать нечего».

Химера летела над заснеженной равниной, то поднимаясь вверх, то опускаясь возле редких перелесков.

Она задевала крыльями еловые верхушки, и потревоженный лес ронял снег, алмазная пыль клубилась, сверкала на солнце. Из волшебного блеска выныривал чёрный силуэт, нелепый, неуместный тут, среди русских просторов. Чудовище сделало круг, набрало высоту, заслонило солнце и начало стремительно падать, прямо на голову, и мир затрясся, застонал, затрещал, рассыпался в прах.

Владимир хотел прыгнуть в сторону — и не смог, и проснулся на верхней полке в купе. За окном под ярким мартовским солнцем белели поля. Поезд спокойно постукивал колёсами. Внизу, облокотясь на столик, мирно беседовали две бабуси. В чайных стаканах позвякивали ложечки. И никаких чудовищ…

Целый месяц уже Владимир жил в поездах. Похудел, осунулся, оброс густой чёрной бородой. Менты на вокзалах посматривали в его сторону подозрительно, останавливали, проверяли документы и сумку, но никаких признаков террориста, кроме бороды, не было. После очередной проверки он купил себе свитер, пуховик, шапку-ушанку и рюкзак. И менты окончательно отстали — обычный полоумный турист, что с него взять.

Он скучал на верхних полках вагонов, а слава его росла и крепла. Три адреса, оставленные в редакции «Позывных Москвы», произвели сенсацию. Было найдено подземное хранилище: почти тонна золотых слитков и более шестисот украшений с бриллиантами. Всё это принадлежало когда-то крупному партийному функционеру, фактически — второму лицу государства Советов. Окончательно рухнул миф о бескорыстии кремлёвских старцев.

По координатам Владимира был обнаружен и вход в сверхсекретный подземный город, построенный для партийной элиты в 50-60-х годах прошлого века. Туда журналистов не пустили. Все поисковые работы взяла на себя ФСБ, и это вызвало огромную волну протестов. Интернет кипел, газеты и телеканалы старались выпускать пар понемногу, и всё равно дня не проходило без ток-шоу, дискуссий, пресс-конференций, фоторепортажей на «подземные» темы. И везде на разные лады, тысячами голосов повторяли: «Калинин, Владимир, кладоискатель».

Третий клад был несколько иного рода. Владимир оставил точные координаты и описание минной закладки под зданием МГУ. Сделана она была в 41-м году: тогда в Москве под угрозой оккупации было заминировано несколько сотен зданий. После войны мины убрали, но далеко не везде и, как выяснилось, далеко не случайно.

Под главным университетом страны, в подземных помещениях, исследованных вдоль и поперёк, где, собственно, и зародилось диггерское движение, никто не ожидал найти такой страшный «клад». Семьдесят лет, ежедневно, многие тысячи студентов и преподавателей рисковали жизнью. Не только своей — вместе с МГУ могла погибнуть научная элита страны. Одним махом, одним нажатием кнопки. Кто держал в руках эту кнопку, для чего?

Владимир не знал ответа на этот вопрос. Но от него требовали ответа. Вся Москва требовала: найди! Возникли подозрения, что в столице и другие

вузы могут быть заминированы. И не только вузы. Метро, секретные заводы, правительственные объекты, Третьяковская галерея, стадионы, крупнейшие театры, вокзалы, больницы, банки — везде могла затаиться смерть. Москва кричала миллионами голосов: найди, помоги, спаси!

Но Владимир не мог помочь. Вернуться в Москву было невозможно: там шли тотальные проверки. Имелся уже и фоторобот, растиражированный прессой. Правда, его искали не как преступника, а как героя. Министр бывшего МВД, нынешний главный полицай, обратился к нему заочно по первому каналу: Владимиру гарантировали безопасность и высокую должность. Но это — слова…

Тогда, 31 января, в подземельях Кремля отряд диггеров, нанятый Максимом Поспеловым, задержала ФСБ. И тут же передала в распоряжение Кагановича, заставив только расписаться в протоколах о мелком административном правонарушении. Ничего страшного олигарх им не сделал. Служба безопасности выдала всем премию, посоветовала не общаться с прессой и отпустила. Всех, кроме человека со странной родинкой на плече.

Но это был не Владимир. Перед операцией он потребовал от Максима две вещи: книгу Анахарсиса и татуировку на плече. Максим сделал себе татуировку в форме семёрки, и при осмотре под землёй именно его выбрал Сергей, личный охранник Кагановича, хорошо помнивший, как выглядит кладоискатель без одежды. Свою же родинку Владимир оставил в Тель-Авиве, в клинике, вместе с отпечатками пальцев и чертами лица.

Конечно, это был риск. Но он был уверен, что Максим не пострадает. И не ошибся. На следующий день после пресс-конференции диггера отпустили, живого и невредимого. Никаких обвинений в похищении он Кагановичу не предъявил: видимо, получил хорошие деньги за молчание. Но обвинения были уже не нужны. То, что нашли под Москвой, служило лучшим доказательством. Олигарха вместе с его партией осмеяли. И одновременно родилась легенда о Владимире, русском кладоискателе.

— Идиоты! — Каганович швырнул мобильник в секретаршу, но не попал. Телефон ударился в стену и разлетелся на куски. — Стоять! Куда побежала, тварь! Слушай меня!

У секретарши тряслись губы, но она старалась растянуть их в вымученную улыбку.

— Откуда вы берётесь, уроды? Вас, стоя на асфальте, рожали, что ли?! Что за хрень ты мне принесла? Откуда эти цифры? Твою мать… Даже смотреть не буду! Давай сюда Сергея, срочно!

Девушка вежливо кивнула и рванулась из кабинета. Вместо неё тут же появилась другая с веником и совком, стала заметать трупик телефона. Следом за ней из воздуха материализовался сухопарый мужик в мятых джинсах.

— Слушаю, Паша.

— Это я тебя слушаю. Хоть что-нибудь нарыл? За что я тебе бабки плачу?

— Ты, Паша, не психуй. Временные трудности у всех бывают. Будешь орать — легче не станет. Давай лучше слетаем куда-нибудь. Хочешь в Калифорнию, в Гранд-каньон? Развеемся, отдохнём…

— Блин, идиоты, одни идиоты кругом! — Каганович схватил со стола бумагу, сунул под нос Сергею. — Вот, читай, что в Америке про меня пишут. Визу ещё не отобрали… сегодня, завтра отберут!

— Да ладно, Паш, других мест много. Ты не заводись.