Клад
Шрифт:
Птаха. Что ты так спокойно разговариваешь? Медведи тут.
Грозный. А из беспокойства, друг ты мой, никогда толку не будет. Одну я тебя не оставлю. Это раз. А у меня карабин… Медведю до тебя тоже часов пять ходу. Это два. Есть время подумать. Спокойно! Будь ты настоящая птаха – перелетела бы, и все. А ты Птаха только по фамилии.
Птаха. Говори, что делать.
Грозный. Думать.
Птаха. Да чего тут думать, я не знаю. Перелететь нельзя. Мост
Грозный. Молчи. Посиди тут одна, я вернусь сейчас.
Птаха. Куда?
Грозный. Спокойно. Сиди. Некогда объяснять. Вернусь, все поймешь. Сиди.
Птаха. Дед, а сумка?
Грозный. Молчи. Жди. (Уходит.)
Птаха. Ушел. А все, как нарочно, шумит. Деревья загудели. Чего это топочет за оврагом… Спокойно, Птаха. Спокойно! Кто в траве шелестит?.. Птаха дура. Что ты, маленькая, что ли? Зачем в горы шла? Освоить горы… Что в земле, что под землей – до всего тебе дело есть. Может, станет на этом месте завод. Может, здесь железо есть… (Прислушивается, кричит.) Здесь я. Что?… Кто меня позвал? Никто не звал. Просто чего-то замяукало. Скалы высокие, воздух между ними гулкий, только и всего. Интересно это! Это интересно! А кто пугается, с того толку никакого никогда не выйдет. Где записная книжка? Сейчас все запишу. (Кричит.) Дед! Куда ты пропал?… Кусты трещат, идет кто-то! Де-ед!
Занавес.
Картина вторая
Груды огромных камней. Положив ноги на камни, лежат Суворов, Орлов, Мурзиков, На костре чайник. На салфетке сало, хлеб, кружки.
Суворов. Да-с. Был такой богатырь Али-бек. Ну что же. Так, значит, и запишем… Третий день поисков Птахи ни к чему не привел… И чтобы на сегодня об этом больше ни слова. Думать можно – болтать не сметь. Вот. Да… Был такой богатырь Али-бек.
Мурзиков. Кабы она не дура была, я бы не беспокоился. Дура она, жалко мне ее.
Орлов. Об этом на сегодня больше ни слова. Сказано тебе. (Утирается платком.) Ох… я, Шура, глотну воды.
Суворов. Зачем опустил ноги?
Орлов. Я, Шура, глотну воды. (Тянет кусочек сала.)
Суворов. Пока не закипит – ни одного глотка. Положи сало.
Орлов. Я кусочек.
Суворов. Положи.
Орлов (вытирается платком). Очень устал потому что…
Мурзиков. Вот дура! Сидит небось где-нибудь в пропасти. Голодает да чешется.
Орлов. Шура, скажи
Суворов. Довольно, ребята. Молчите, ждите, думайте, отдыхайте… Да-с, был такой богатырь Али-бек.
Мурзиков. Шура!
Суворов. Чего тебе?
Мурзиков. Скажи мне, пожалуйста, что ты всегда это говоришь?… К чему?… Был такой богатырь Али-бек. Какой?
Суворов. Да-с. Был такой богатырь Али-бек.
Мурзиков. Черкеса вчера встретили – ты у него спрашиваешь: не слыхал ли он об Али-беке. О Птахе, а потом об Али-беке.
Орлов. Шура… Кажется, кипит.
Суворов. Нет.
Мурзиков. Колхозник едет – ты у него: что за Али-бек?
Суворов. Придет время – узнаешь.
Мурзиков. А зачем тебе нужен богатырь Али-бек?
Суворов. Мне он ни к чему.
Мурзиков. А зачем спрашиваешь?
Суворов. Он-то мне ни к чему. Мне клад его нужен…
Орлов. Клад?
Суворов. Факт. Кипит чайник. Разливай.
Орлов. Какой клад?
Суворов. Нападу на след – узнаешь.
Орлов. Где ты узнал про него?
Суворов. Про кого?
Орлов. Про клад, про Али-бека?
Суворов. В Ленинграде, на Васильевском острове.
Мурзиков. А ищешь его здесь?
Суворов. А ищу здесь, на Кавказе.
Орлов. Почему?
Суворов. Потому что он здесь жил, Али-бек.
Орлов. Когда?
Суворов. Лет двести назад.
Мурзиков. Что же у него за клад? Деньги?
Суворов. Нет.
Орлов. Бриллианты?
Суворов. Нет.
Орлов. А что?
Суворов. Самоварное золото.
Мурзиков. Да ты не шути, Шура. Говори толком…
Суворов. Я не шучу. Пейте чай. Ешьте.
Мурзиков. Птаха, дура такая…
Орлов. Шура, ну чего он все ноет? Опять про нее…
Мурзиков. Я не про нее, а про ее кружку. Две недели таскала кружку на поясе. А как потеряться – сунула мне кружку в мешок. Она, говорит, о пояс брякает. Надоедает. А теперь, небось, трескает воду из своих дурацких ладошек. Гадина. А кружка ее здесь. Вон нацарапала на кружке: «Птаха». Криво-косо. Тьфу.
Орлов. Шура, скажи ему.
Суворов. Ладно.
Орлов. Ты о чем все думаешь?
Суворов. Жил такой богатырь Али-бек…