Чтение онлайн

Китай и Беларусь

Являясь еще одним приоритетным районом «Экономического пояса Шелкового пути», Беларусь также привлекла внимание китайских инвесторов: в мае 2015 г. было объявлено о предоставлении около 700 млн. долл. на развитие строительства и модернизацию белорусской инфраструктуры. Кроме того, около 300 млн. долл. было предоставлено в кредит Банком развития Китая.

В обмен на инвестиции Беларусь согласилась поставлять калий, который используется в качестве сельскохозяйственного удобрения и самым большим потребителем которого в мире является Китай.

Власти Беларуси неоднократно делали громкие заявления о том, что могут стать китайским форпостом в Европе, чему благоприятствует положение страны между ЕС и Россией. Основным проектом сотрудничества,

как предполагается, должен стать технопарк «Большой Камень». Кроме этого, Беларусь заявила о своей решимости стать центром китайского телевещания на Европу и Россию.

Чехия и Греция

Две эти страны Восточной Европы постепенно становятся основными опорными пунктами в стратегии китайского «Похищения Европы». Помимо громких заявлений лидеров, а также демонстративных жестов, таких как посещение президентом Чехии Милошом Земаном военного парада в Пекине 3 сентября, который бойкотировал весь ЕС, между странами расширяется и практическое взаимодействие.

В сентябре этого года между Прагой, которая считается одним из основных центров европейского и даже мирового китаеведения, и Пекином открылось прямое авиасообщение, а Банк Китая объявил о планах открытия здесь своих отделений.

Флагманом развития чешско-китайского сотрудничества является корпорация CEFC. Глава корпорации стал советником чешского президента по экономическим вопросам, а в сентябре компания объявила о покупке в центре Праги двух исторических зданий для размещения там своих офисов. Свое влияние в Чехии корпорация подчеркивает такими пиар-ходами, как покупка чешских футбольных команд — «Славиа Прага», а также пивной компании Lobkowitz. Кроме этого, корпорацией были приобретены акции в Travel Service, которая имеет доли в «Чешских авиалиниях», а также доли в компаниях Empresa Media и Medea Group.

Если Чехия — это страна, на которую ставят «красные генералы» из команды Си Цзиньпина, то «комсомольцы» премьера Ли Кэцяна серьезно рассматривают свое влияние в Греции как альтернативу инициативам первого лица. Самый главный проект, который пытается пролоббировать команда Ли, — это строительство крупного глубоководного порта в Греции. Основной целью «комсомола» является порт Пирей в непосредственной близости к Афинам. Комсомольская «мечта» «похищения Европы» на острове Крит, однако, осталась только в проекте. В очередной раз прокол комсомольцев случился в политической сфере — ультралевая партия «Сириза» заблокировала решение греческого премьера о сотрудничестве с китайцами. Сегодня единственной альтернативой Пирею остается глубоководный порт в крымской Евпатории, однако для его строительства существует маленькое препятствие — большинство мировых игроков пока не признают новый юридический статус полуострова. Ли Кэцян не сдается и продолжает искать альтернативы Пирею. 25 ноября 2015 г. в ходе визита в Китай президента Словении Мирослава Церара было заявлено, что Китай готов начать работы по расширение порта Копер.

Энергетические рынки

За счет инвестирования в страны, богатые природными ресурсами, Китай также планирует расширить свою энергетическую безопасность и обеспечить настоящий и будущий спрос на сырьевые товары.

Китай инвестирует в гидроэнергетический сектор Албании, Черногории и Боснии и Герцеговины, сектор ветроэнергетики Македонии, Сербии и Хорватии. В 2014 г. Китай подписал соглашение о строительстве крупной угольной электростанции в Румынии с объемом инвестиций около 1 млрд. долл., а также о создании трех объектов румынской атомной электростанции.

Погоня за европейскими инновациями

Одной из стратегических целей китайских инвестиций является более тесное взаимодействие с исследовательскими группами европейских стран. В какой-то степени Китай по-прежнему зависит от технологий Европы и США, оставаясь крупным импортером инноваций — около 90% китайского экспорта высокотехнологичной продукции в своей основе имеют иностранные разработки.

Сотрудничество или зависимость?

С точки зрения стран Центральной и Восточной Европы, которые в настоящий момент переживают период кризиса, китайские инвестиции являются светом

в конце тоннеля — инвестиции в инфраструктурные и энергетические проекты как никогда нужны менее развитым странам Европы.

Но несмотря на заявления Ли Кэцяна о том, что сотрудничество будет осуществляться по европейским стандартам и носить значение европейской интеграции, крупные потоки инвестиций могут оказать слишком сильное давление со стороны Китая на страны и повредить его собственному рынку.

«Европа не слишком рада большому количеству китайских товаров, поступающих на европейский рынок в крупных объемах, особенно в Юго-Восточной Европе», — заявляет сербский аналитик Предраг Симич.

Также, согласно мнению балканских аналитиков, Китай лишь заинтересован в сравнительно дешевой рабочей силе Юго-Восточной Европы и более свободном регулировании предпринимательской деятельности на фоне роста зарплат и укреплении национальной валюты, которая на днях была включена в состав корзины резервных валют МВФ.

Усиление Китая в Юго-Восточной Европе и Европе в целом может также рассматриваться как инструмент давления на США — Китай инвестирует в крупные проекты отраслей европейской стратегической промышленности, а также в рынок недвижимости, постепенно увеличивая присутствие на территории новоиспеченных союзников США по НАТО.

[1] Исправленный вариант статьи см.:roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) «Сержантский переворот» в Турции: «блокада» Шелкового пути

(без изменений) «Сержантский переворот» в Турции: «блокада» Шелкового пути

Тема китайско-турецких отношений является одной из ключевых в вопросах создания автономного китайского экономического пространства «Один пояс — один путь», в котором исключено американское влияние, в том числе торгово-финансовое. Наряду со странами Средней Азии, Пакистаном, Ираном, Азербайджаном и Сирией, Турция является ключевым пространством для соединения экономики Китая с рынками ЕС: в рамках геополитических построений железнодорожная сеть с единым стандартом колеи европейской ширины (действует в Китае, Европе и Турции) должна быть соединена через Среднюю Азию и Иран и стать «дорогой жизни» для китайского экспорта в условиях возможной блокады со стороны ВМС США в случае эскалации китайско-американского конфликта. Однако на пути к реализации качественно нового сотрудничества Китая и Турции стоит целый ряд факторов: пантюркизм и, как следствие, поддержка Турцией уйгурского движения в Китае, конкуренция с китайским экспортом на рынках ЕС и Африки, тесные связи Турции по блоку НАТО, следование Турции в фарватере антииранской политики. Все это сводит даже самые щедрые инициативы Китая в Турции до нуля. Последние изменения в американской и британской политики в отношении Турции, как одного из основных антикитайских игроков в Евразии – лишь усиливают проблемность турецкого вопроса для китайского интеграционного проекта в Евразии.

Тем не менее Китай не оставляет попыток реализовать курс строительства своей инфраструктуры в Турции, видимо не имея глубокого понимания ближневосточной политики наследницы Османской империи. Всеядность Пекина, желание всеми возможными путями обойти риски тесной интеграции с Россией, которая обладает куда большей степенью влияния на Китай, чем Турция, а также завести проекты Шелкового пути в зону американского влияния приводят сторонников черноморских прожектов в ряде групп влияния китайского руководства в тупик. В течение короткого срока, за 2014–2015 гг., провалилась целая серия черноморских инициатив Китая: строительство глубоководного порта в Евпатории (Крым), попытки выйти на руководство Николаева и Одессы, срыв строительства глубоководного порта в Анаклии (Грузия), а после визита Е Цзяньина, советника Си Цзиньпина, в Турцию земля под ногами президента Эрдогана загорелась в буквальном смысле — сторонники интеграции с США устроили гюленовский, по сути, антикитайский переворот. Стратегия КНР в отношении Турции так и не реализовалась сколь-нибудь значимыми прорывами, чего нельзя сказать о функционирующем на 2020 г. глубоководном порте Тамань в Российской Федерации, который и стал получателем китайских грузов для дальнейшего их следования в акватории морей Средиземного моря.