Чтение онлайн

От Николы Старого сохранились построенные на монастырской земле доходные дома с башней часовни над крышей. Не земле места ей не хватило. Неистребим след, оставленный монастырем в русском просвещении. В его кельях жили хорошо образованные люди, прошедшие курс наук в университетах и академиях Европы, когда их не было в первопрестольной. Живший в Москве в 1670-1673 годы Якоб Рейтенфельс в донесении Тосканскому герцогу о Московии обратил внимание на "Греческий двор, уступающий, впрочем, несколько, пожалуй, Греческому подворью в Риме". На Никольской задолго до этого свидетельства образовался очаг высокой европейской культуры. В монастыре переводили и переписывали книги. Это обстоятельство

взял в расчет Иван Грозный, когда решил "изложити печатные книги", основать в своем царстве Государев Печатный двор рядом с Никольским греческим монастырем.

"И явились некие хитрые мастера печатному делу званием Иван Федоров да Петр Мстиславец и начаша быти печатные книги". В отстроенных специально для типографии хоромах Иван Федоров 19 апреля 1563 года начал и 1 марта 1564 года закончил печатать, на радость Ивану Грозному, красочно изданный "Апостол" с гравюрой апостола Луки. Это первая русская точно датированная печатная книга, до нее выходили другие, но без выходных данных. К ним, как полагают, Иван Федоров тоже руку приложил, иначе вряд ли бы мог так лихо начать, выпечь не первый блин комом, а издать сразу полиграфический шедевр. На царское дело Иван Васильевич не жалел денег, "нещадно даяше от своих царских сокровищ", потому что знал, типографии давно есть при дворах других государей Европы. И еще потому, что больше не хотел терпеть "растленных" рукописных книг, с грубыми ошибками, допущенными переписчиками, "ненаученых сущих и неискусных в разуме и хитрости" грамматической.

Чтобы увидеть древнюю типографию, нужно войти во двор Никольской, 13. В его глубине видна Правильная палата, где занимались текстом и набором правщики, игравшие двойную роль - редакторов и корректоров. Их обязанности доверялись хорошо образованным людям. Служил правщиком монах Сильвестр Медведев, знавший латынь, греческий и польский, поэт и писатель, составитель первого "Справочника книг, кто их сложил". Его издали полтора века спустя после того, как Сильвестру отрубили буйную голову за приверженность царевне Софье. В другой сохранившейся Книгохранительной палате помещалась первая публичная библиотека Москвы.

Обе эти палаты в ансамбле Печатного двора времен Ивана Грозного появились в царствование Алексея Михайловича. Его сын начал на этом месте издавать первую русскую газету "Куранты", печатать книги придуманным им гражданским шрифтом. Первая из них была "Геометрия".

После пожара 1812 года появилось на месте разобранных строений здание Синодальной типографии в готическом стиле. Ее образ напоминает исчезнувший фасад ХVII века. В новые стены вживлены белокаменные резные колонны сломанных палат. Над воротами распростерлись лев и единорог - герб Государева печатного двора. Издавали здесь книги до 1918 года. Тогда эта типография, одна из лучших в Москве, перебралась отсюда от ленинского Кремля подальше - в Троице-Сергиеву лавру.

Пройдя по Никольской, трудно увидеть древние храмы. Одни - сокрушили воинствующие безбожники, другие прикрыты фасадами доходных домов. Ими плотно застроены владения, приносившие большие деньги монастырям. Поэтому башни часовен взлетали на крышу, поэтому соборы оказывались в каменных мешках. В одном, где стоял Никола, мы побывали. Другой знаменитый собор Спаса во дворе - нас ждет.

СТРАСТИ ГРАФА НИКОЛАЯ

Улицы Китай-города вдвое короче тех, что тянутся от Кремля к Садовому кольцу. Ночью они безлюдны. Никто в домах не живет. Но в прошлом картина была иная. До революции здесь насчитывалось около 20 тысяч постоянных жителей. Вечером окна не гасли. Свет зажигали постояльцы гостиниц, меблированных комнат. От них остались забытые названия - "Калязинское подворье", "Суздальское

подворье", "Славянский базар"... Нет их больше. Когда еще улицы Москвы запестрят, как встарь, названиями, притягательными для приезжих. Должны и у нас появиться не только сногсшибательные отели, но и сотни гостиниц каждому по карману. Как в Париже и Риме...

Что такое подворья? В средневековой Москве они служили постоялыми дворами и принадлежали монастырям, расположенным далеко от столицы. Назывались их именами. Троицким подворьем владела Троице-Сергиева лавра, Иосифовским - Иосифо-Волоколамский монастырь... Остановиться в них могли не только монахи. Со временем подворья превратились в гостиницы или торговые дома.

На Никольской, 8, по одному адресу "Чижовского подворья" значились магазины, конторы и гостиница. Нужда в подобных комплексах была велика, прибыль настолько большая, что даже такие богатые и знатные аристократы, как графы Шереметевы, сдали в аренду родовое владение и фамилию "Шереметевскому подворью". Оно сегодня - в лесах, возрождается. Бывшее графское владение на Никольской, 10, тесно застроено. Иван Кондратьев в "Седой старине Москвы", изданной в 1893 году, с грустью писал:

"Теперь дом Шереметева далеко не тот, каким был ранее даже до шестидесятых годов. Самый дом находился в глубине, и перед ним расстилался обширный двор, огороженный прекрасной решеткой. Дом имел огромное крыльцо, на котором сверкали огромные граненые фонари. Здание представляло три стороны квадрата, примыкая с одной стороны (с запада( к владениям Чижовых. С этой именно стороны и были жилые помещения палат. В шестидесятых годах по линии Никольской улицы на порожнем месте дома было выстроено новое трехэтажное здание, которое и заслонило старинные палаты".

Прекрасная решетка, сверкающие фонари и старинные палаты не устояли под напором "железного века", уступили место доходным домам. Точно такая история произошла в других владениях, принадлежавших знатным фамилиям. В лучшем случае аристократы сдавали в аренду здания, где сами не жили, в худшем - продавали все: и недвижимость, и землю.

...У палаты на Никольской зимой 1730 года заливалась слезами Наталья Шереметева. Мимо нее везли гроб с телом юного Петра II, умершего внезапно от оспы. Орден Андрея Первозванного нес ее жених и ближайший друг покойного императора князь Иван Долгорукий, которому оставалось недолго жить до лютой казни - четвертования.

Среди "птенцов гнезда Петрова" Пушкин помянул героя Полтавской битвы фельдмаршала "Шереметева благородного". Его потомки жили на Никольской в роскошных палатах, которых нам никогда больше не видать, как всех других старинных зданий, превратившихся в современные обычные дома.

Сыну Полтавского героя Петру Шереметеву Москва обязана Кусковым, музеем-усадьбой. Внук фельдмаршала Николай оставил другой памятник фамилии - в Останкине. Там сохранился замечательный музей-дворец, тогда как подобные усадьбы (в Кузьминках, Люблине) разграблены толпой и государством. От отца Николай унаследовал страсть к искусству, особенно - театральному. Она проявлялась сильнее жажды власти и богатства, поскольку накалялась любовью к женщине.

Вечор поздно из лесочка

Я коров домой гнала.

Лишь спустилась к ручеечку

Возле нашего села,

Вижу: барин едет с поля,

Две собачки впереди.

Два лакея позади.

Лишь со мной он поравнялся,

Бросил взор свой на меня:

"Здравствуй, милая красотка,

Из какого ты села?"

"Вашей милости крестьянка,

Отвечала ему я".

"Не тебя ли, моя радость,

Егор за сына просил?

Он тебя совсем не стоит,