Шрифт:
Кислотный Дождь
Злат Якишев
Близким, горячо любимым людям.
И просто людям.
УДК 821.161.1-31
ББК 84(2Рос=Рус)6
Я45
Иллюстрации на обложке и в книге –
Аурика Яковенко
Литературная редакция текста – Нуне Саркисян
Подготовка книги к печати – Ксения Заплатинская
Якишев, Злат
Я45 Кислотный дождь: поэма / Злат Якишев. –
УДК 821.161.1-31
ББК 84(2Рос=Рус)6
©Злат Якишев, текст, 2024
©Аурика Яковенко, иллюстрации, 2024
Пролог
День был непривычно солнечный, но земля дышала холодом в напряженном молчании пришедших на кладбище. Яркие лучи попадали прямо в глаза, от них негде было спрятаться. Несмотря на хорошую погоду, в душах людей стояла непроглядная тьма. Отчаяние и страх. Именно в такие моменты люди осознают, что они живы, что они хотят жить.
К сожалению, не все успевают обдумать этот важный вопрос. Кого-то жизненные обстоятельства застают врасплох, кто-то сам стремится избавиться от тяжкой ноши, а кто-то погибает по глупости. Но у всех путей свой конец, и пусть каждый встречает его своим способом: перед лицом смерти все равны. Никто не знает, что ждет нас там, за гранью нашего представления и сознания мира. Нас мучит этот вопрос, нас пугает страх неизвестности, в то время как факт неизбежности дает стимул к движению, поиску смысла, осознанию жизни и окружающего мира. Люди не умирают бесследно: мысли, преследовавшие их при жизни, поступки, привычки… они несут в себе особое значение. Все это человек выносит в свое окружение, оставляя на собеседниках осадок, и сам также впитывает в себя чужие мысли и переживания. Когда-то сказанные слова в большей или меньшей степени отражаются на других людях и несутся по цепочке дальше, буквально передаваясь из рук в руки, из уст в уста. Так это все выстраивается в необъятную сеть взаимоотношений, идущую сквозь человечество, сквозь века.
Всем известно, что о мертвых плохо не говорят. Но в мыслях людей, независимо от этого, проносятся воспоминания об утерянном человеке. И далеко не все из них яркие и радужные, будь вы ему близким другом или же врагом. Порой самые преданные друзья ругают тебя за спиной, а недруги молча уважают. Что же, все мы грешны, будь то несознательная ложь или серьезный проступок. За всеми остаются свои деяния, достойные осуждения.
Глава первая
Жизнь после смерти
Ад пуст, все демоны здесь.
В. Шекспир «Буря»
Холодный плотный воздух с трудом проник в легкие, прошелся мурашками по спине и добрался до костей. Первый вдох дался с трудом, продирая гортань и ложась неприятным осадком где-то в груди. Мокрая одежда была настолько холодна, что казалось, будто сделана изо льда, она прилипла к окоченевшему телу, заставляя проснувшиеся мышцы вздрогнуть от неприятных ощущений. Нервная дрожь прошла от макушки по всему телу и достигла низа живота, когда сознание парня наконец прояснилось.
Он
Водоем, в котором он оказался, был частично покрыт льдом. Там, где его не было, дна не различить, будто до него вглубь уходит несколько метров. Спустя череду неудачных попыток встать, ноги чуть окрепли и уже довольно уверенно стояли на земле. А точнее, на песчаном дне. Теперь Марк почувствовал, что стоит совершенно босой. Озеро, возможно, и не было мелким, однако парню повезло, ведь он оказался совсем недалеко от берега. Уровень воды еле-еле доходил до его колен.
Парень торопливо выбрался из воды и присел на берегу, переводя дыхание. Любое движение давалось ему с трудом и оседало неприятной болью где-то под кожей. Его пробивало дрожью. Тело стало неповоротливым, голова потяжелела и норовила отключиться. Но, что было хуже всего этого вместе взятого, так это то, что Марк совершенно не представлял, где находится. Он не помнил этого места. Вокруг рос густой темный лес. Тишина резала уши. Даже деревья оставались бесшумными и неподвижными, словно каменные изваяния. О людях помимо него не могло быть и речи… Редкий, даже бывалый, лесник вряд ли решится зайти в лес так глубоко.
Воздух был чистым и свежим, вдалеке не шумела дорога, и вокруг не было ни единой тропинки. В полной растерянности и раздумьях парень просидел на холодной почве около получаса, пока конечности снова не стали затекать, причиняя еще большую боль. Марку стало немного стыдно за себя: просидеть на одном месте столько времени, вместо поиска выхода на протоптанную тропу или хотя бы ее подобие. Конечно набрести на такую было бы тяжело, но не невозможно. Хотя бы попытаться стоило.
Собравшись с силами, он поднялся и прошел пару метров, петляя среди высоких неприступных сосен в поисках, пока не набрел на небольшую светлую поляну, словно специально окруженную со всех сторон кустами. Это лучше, чем ничего.
Солнце затерялось среди плотных облаков, напоминая о себе лишь редкими лучами, еле пробивающимися сквозь белые преграды. Не успел Марк оглядеться вокруг, как контрастное тепло вдруг распространилось по мокрому плечу. Крик застрял в горле, парень резко обернулся, оступился и повалился на землю. Еще не до конца ушла слабость в ногах. Они тут же заныли и загудели.
Над ним возвышался незнакомец грубоватой внешности, что несколько затрудняло определение его возраста. Но что волновало гораздо больше: как этот человек попал сюда? Не было слышно ни шороха одежды, ни шелеста шагов. Да и кто стал бы ходить в одиночку по лесу. Особенно такому странному и даже жуткому. В общем, подозрительный был мужчина.
– Привет, – просто и коротко отозвался чужак.
– Я должен провести тебя. Помнишь свое настоящее имя? – без лишних подробностей, очень коротко и сухо.
Вопрос немного ошарашил Марка, но он все же постарался ответить:
– Мой-о им… – еле выдавил он, содрогаясь от холода и волнения, но был остановлен незнакомцем, приложившим указательный палец к своим губам. Возможно оно и к лучшему. Говорить было тяжело и неприятно.
– Будет лучше, если оно останется неозвученным. Я не хочу проблем. Думаю, ты тоже, – он торопливо продолжил после кивка Марка, – Можешь звать меня Ян… Твое имя будет Альберт. Запомни: никогда не сообщай никому своего настоящего имени.