Киса
Шрифт:
– Коля - друг, и только.
– Догадавшись, как обидно могут звучать ее слова, она добавила.
– Мой самый лучший друг.
Венедикт обвел внимательными глазами застывшего юношу и расстроено сказал:
– Очень жаль. У него аура золотистая. Вы подходите друг другу. К тому же он тебя любит…
Венедикт еще что-то хотел добавить, но девушка, схватив друга за руку, быстро увела его в другую комнату. Именно такого поведения семьи она ожидала и боялась.
Следующие три дня прошли для Майи как кошмар. Похороны практически не отложились
Через несколько дней дом перестали посещать желающие выразить соболезнование и просто любопытствующие. Когда пришло время прощаться, Майя почувствовала облегчение, наконец-то есть возможность уйти от надзора и в тишине поплакать о любимой бабуленьке.
Всю дорогу до Солнечногорска Майя спала, восстанавливая силы после изматывающих дней под родным кровом. Юноша с интересом поглядывал на свою подругу, зная, что эту поездку в другое измерение он никогда не забудет.
14 глава
В которой вилка замерла на пол пути ко рту
Утро вползло в окно тихо и осторожно. По городу расползался белый туман - день обещал быть теплым. Приехав поздно, Майя сразу упала в кровать и, не смотря на длительный сон в автобусе, снова крепко уснула. Разбудило ее недовольное ворчание соседки. Лена стаскивала девушку за ногу с кровати и нудно монотонно ругалась, потому что Майя, вернувшись, не заглянула к ней. С трудом, вымолив прощение у подруги, девушка спряталась за дверью в ванную.
Лена удобно устроилась на подоконнике, и ждала ее возвращения, растерянно прокручивая ручку приемника. Наконец, она остановила выбор на какой-то ретро станции и начала довольно напевать, вторя голосу исполнителя. Майя прислушалась, ожидая музыкальной подсказки, и расстроилась, уловив смысл слов:
Мы вместе плакали навзрыд,
Делили боль мужских обид,
И вышло так, что нам с тобой,
Пришлось делить его любовь…
Заплетая пышные волосы подруги в два колоска, Лена беспрестанно болтала о своей работе в парикмахерской, новых каталогах и апельсиновой диете. Майя была ей безмерно благодарна за то, что та тактично ничего не спрашивает об умершей родственнице и о похоронах. Критично осмотрев свою работу, она довольно улыбнулась:
– Как я сразу не поняла, что тебе надо собирать волосы, у тебя красивая шея.
– Она отошла на пару шагов назад, снова рассматривая свое творение. Майя поймала ее взгляд в зеркале и спросила:
– Как там твой футболист поживает?
Девушка фыркнула:
– Он уже достаточно влюблен, чтобы никогда не забыть какая я неповторимая. Время менять лошадей на станции.
–
– не удивляясь, спросила Майя
Лена только и ждала этого вопроса, чтобы вывалить на соседку ворох информации о новом объекте поклонения. Быстро размахивая руками, она затараторила.
– Ты себе представить не можешь, какой он! Я чуть зеркало от зависти не разбила! Высокий, красивый, нет красивый не то слово, - она на мгновение задумалась, -самый наикрасивейший! Он такой сексуальный, просто зверски. Глаза чернючие, как пропасть! Походка, как у танцора, я готова была “песок, целовать по которому он прошел”!
Майя нервно сглотнула, ей показалось, что она знает, чье имя назовет девушка - песни редко ошибались, а Лена, не замечая побелевшего лица подруги, продолжала:
– Я с Маринкой возвращалась из клуба и вдруг.
– Она ударила себя кулаком в лоб.
– Он идет. Кстати, недалеко от нашего дома. Маринка учится в институте, между прочим, с ним на одном факультете, но он на два года старше.
– Она сделала паузу, а потом громко выпалила.
– Его зовут Алан, имечко-то, какое, книжно-иностранное!
Майя задержала дыхание, чтобы не закричать и, успокаивая саму себя, закрыла глаза. Когда сердце более или менее вернулось в нормальный ритм, она сказала:
– Он в библиотеку приходит иногда.
Лена подскочила от этого известия и накинулась на подругу:
– Я к тебе приду, скоро, вот блин - сегодня моя смена! Неважно, что-нибудь придумаю!
– Она выбежала из комнаты, оставляя Майю в растерянности и замешательстве.
В библиотеку Майя постаралась проскользнуть незаметно, избегая встречи с начальством. Уже обрадовавшись, что удалось беспрепятственно преодолеть первый этаж, она удивленно замерла у дверей своего кабинета - в ее кресле сидел сам Александр Рафаилович. Увидев девушку, он оторвал глаза от монитора и вежливо спросил:
– Майя, как ваша бабушка?
– Скончалась.
– выпалила она.
Мужчина огорченно вздохнул и, выйдя из-за стола, положил большую ладонь на ее плечо.
– Мне очень жаль. По поводу работы не переживайте, я кое-что уже сделал. Пару дней придется задержаться и все снова вернется в нормальный ритм.
– Он направился к двери, но вдруг резко обернулся и добавил.
– Кстати, свет в архиве восстановлен.
Майя густо покраснела и опустила глаза, а библиотекарь мягко сказал:
– Не считайте себя виноватой, у вас были причины забыть об этом.
Обеденный перерыв Майя ждала с нетерпением, чтобы осуществить задуманный план. Едва стрелки достигли двенадцати, как она сорвалась с места и побежала на пятый этаж. Здесь библиотекарем работала Катя, холодная и заносчивая девушка, но она однажды ее защитила перед коллективом и самое главное - когда-то, до переведения на заочное, училась на одном курсе с Аланом. Отдышавшись, она пригласила Катю составить ей компанию в столовой. Девушка от удивления открыла рот, но согласилась.