Кинжал Челлини
Шрифт:
Она кивнула.
— Да.
Теперь, когда у нас появилось нечто вроде плана, Веда стала спокойней, тревога в ее глазах растаяла. За завтраком я рассказывал Веде о людях, гнавших самогон среди этих холмов и доставлявших зелье в города на телегах.
— Здесь были дюжины винокурен. Мы сумеем найти пристанище.
Когда мы с Ведой мыли посуду в ручье, я сказал:
— Проснувшись ночью, я задумался об этой истории. Пожалуй, впервые с ее начала у меня появилась такая возможность. Прежде сильное волнение парализовало мои мыслительные
.— О чем именно ты думал?
— Я пытался вычислить, кто убил Бретта.
— Разве это сделал не ты?
Слова, казалось, сорвались с языка Веды помимо ее воли. Произнеся их, она тотчас закрыла рот рукой и побледнела.
— Что ты хочешь сказать? — Я уставился на Веду. — Ты тоже считаешь меня убийцей Бретта? Я же объяснил тебе, как это произошло.
— Да. Помню. Сама не понимаю, почему я это сказала. Я так не думаю. Извини, Флойд.
— Что с тобой? Как тебе могло такое прийти в голову?
— Я же сказала, что я так не думаю. Извини, Флойд. Пожалуйста, забудь мои слова.
Она не смотрела на меня, и я вдруг похолодел.
— Нет, ты действительно считаешь, что его убил я! Признайся, это так?
Она схватила меня за плечи, прильнула к моей груди.
— Мне безразлично, убил ты его или нет! — сказала она. — Совершенно безразлично. Я хочу быть с тобой. Все остальное не имеет значения.
— Я с ума сойду, Веда! Значит, все это время ты считала меня убийцей Бретта?
— Это не имеет никакого значения. — Она отодвинулась от меня. — Ладно, пусть ты не убивал его. Я же говорю — мне это безразлично.
Веда заплакала.
— Послушай, крошка, ты должна мне верить. Его застрелили, когда я искал пудреницу. Я стоял на пьедестале грифона, когда грянул выстрел. Я бросился в кабинет. Бретт сидел за письменным столом, перед ним валялся дымящийся револьвер. Вот как это было. Ты должна мне верить!
— Конечно, дорогой. — Слезы перестали течь из ее глаз. — Конечно.
Она словно говорила с ребенком, рассказывающим о привидении, которое он видел.
— О, господи. Если даже ты не веришь мне, значит, мое положение действительно безнадежно.
— Но я тебе верю. Не смотри на меня так, дорогой. Пожалуйста… уже светает, нам пора трогаться.
— Если ты считаешь, что Бретта убил я, зачем ты поехала со мной? — закричал я.
— Твои поступки не способны повлиять на мое отношение к тебе. Ты для меня — все.
Я запустил пальцы в шевелюру.
— О’кей, значит, я для тебя — все. Это чудесно. Но я не убивал Бретта.
Она отнесла посуду к машине и принялась собираться. Больше всего меня бесило то, что она мне не поверила. Веда, несомненно, считала, что я убил Бретта, а после пытался обмануть ее. Возможно, и Майк думал так же.
Я подошел к ней.
— Послушай, Веда, я приведу один веский аргумент, подтверждающий мою невиновность. Я отправился к Бретту за двадцатью пятью тысячами долларов — помнишь? Так вот, я их не получил. Тебе ведь
— Он, наверно, выложил деньги к твоему приходу. Никто о них пока не говорил. Ты не думаешь, что они похищены?
Я сделал шаг назад. Мне словно кулаком по лицу заехали.
— Вот! — воскликнул я. — Вот почему его шлепнули! Кто-то, узнав, что Бретт собирается передать мне деньги, решил воспользоваться ситуацией!
— Да, — сказала Веда, не глядя на меня.
Когда смысл ее слов дошел до меня, я схватил Веду и встряхнул девушку.
— Так ты думаешь, что их взял я? Пошел к Бретту и застрелил его, чтобы оставить себе кинжал? Так?
— Пожалуйста, дорогой… ты делаешь мне больно.
И тут меня осенило.
— Горман! — выпалил я. — Он знал. Я ему говорил! Я сказал ему, что иду к Бретту. Он знал, что Бретт собирается отвалить мне двадцать пять тысяч. Какой я болван! Он мог организовать убийство. Мог сам отправиться туда, зная, что вина ляжет на меня. Это Горман!
Внезапно ее тоже охватило волнение, она вцепилась в меня.
— О, дорогой, скажи мне, что ты не убивал его! О, не надо! Я сама вижу — ты тут ни при чем. Какая же я была дура! Я подумала — неважно, что я подумала. Я так переживала. Прости меня, дорогой. Пожалуйста, прости.
— Мне не за что тебя прощать, — сказал я и притянул ее к себе. — Это дело рук Гормана. Несомненно, Гормана.
— Поговорим в машине. Надо трогаться, Флойд. Смотри, уже почти рассвело.
— Горман! — сказал я скорее самому себе, чем Веде, выруливая на разбитую проселочную дорогу с глубокой колеей. — Все сходится. Что ты знаешь о нем, Веда? Случались у него раньше финансовые затруднения?
— Иногда. Он игрок. Бойд частенько его выручал.
— Просчитаем этот вариант. Нам известно, что Бойд неплохо заплатил ему за молчание. Могло случиться следующее: когда я велел Горману забрать кинжал у Бойда, Доминик потребовал назад свои деньги. Бойд — опасный тип. Горман мог и не иметь под рукой нужной суммы — предположим, он успел растратить деньги. Он предложил мне поделить между нами те двадцать пять тысяч, что я получу от Бретта, но я отказался сделать это. Поняв, что у него есть шанс присвоить двадцать пять тысяч и крепко подставить меня, он отправился к Бретту, застрелил его и забрал деньги до моего появления.
— Ему пришлось действовать быстро.
— Чтобы слезть с пьедестала, подняться по ступенькам и попасть в кабинет, мне потребовалось минуты три. За это время он мог спокойно управиться, если деньги лежали на столе.
— Да, но наши рассуждения нас не спасут, — с горечью сказала Веда. — Никто нам не поверит.
— Сыщик всегда остается сыщиком. Разгадывать такие загадки — моя профессия. Если я докажу, что Бретта убил Горман, я спасен. И я сумею это сделать.
— Но каким путем? Ты не можешь вернуться туда.