Кинг
Шрифт:
— Конечно, не место. Во-первых, тебе нужно выяснить, где именно твое место вообще. А потом уже понять, твое оно или нет.
Я не была уверена, знал ли Медведь мою историю с самого начала, но даже в моем случае его слова были излишне упрощенной версией ответа.
Я рассмеялась:
— Неужели? Ну, сегодня я отсюда исчезну, и мне некуда идти. Не хочу снова жить на улицах, но именно там и окажусь. Это тяжелее, чем принадлежать какому-то месту или не принадлежать… Пох*р, — произнесла я, услышав, как слова сливались в одно.
— Я не
— Да.
— Мне не стоило посылать тебя к Кингу. Надо было забрать тебя прямо с вечеринки и сделать своей прежде, чем Кинг смог бы добраться до тебя.
— А Кинг так и не добрался до меня, — выплюнула я. — Он добрался до себя, ну или, может быть, до дороги.
— Ты серьезно? Это в корне все меняет, детка, — ответил Медведь.
Улыбка коснулась даже его глаз, казавшихся ослепительно яркими и красивыми. Я была уверена, что за его бородой скрывалась настоящая красота, и даже самая пьяная часть меня хотела прильнуть к нему и посмотреть, выйдет ли эта красота наружу.
— Это ничего не меняет, Медведь. Я все равно ухожу. Он до сих пор с брюнеткой с… — я схватила себя за сиськи.
Медведь прыснул со смеху, открывая моему взору ряд белоснежных зубов.
— Вообще-то, все меняет. Кодекс наших братьев касается именно этого. Зная, что он не сделал тебя своей, каким бы глупым ни было это решение, я делаю тебе довольно неплохое предложение. Что честно, то честно, — выдал Медведь, опять отбирая у меня бутылку.
Я снова посмотрела на него и почти ожидала, что он станет смеяться надо мной, но его губы были плотно сжаты.
Он говорил чертовски серьезно.
И выглядел он не так уж и плохо. Сегодня ночью я впервые видела его светлые волосы собранными в хвост на затылке.
— Послушай, — начал Медведь, — мы с Кингом дружим практически с детства, но он знает правила, по которым я живу. В моем мире ты чистая карта, и я бы с радостью уложил тебя под себя в своей кровати.
— Это всего лишь слова. Правда в том, что ты не захочешь иметь со мной дела, как только узнаешь, что я ничего не умею, когда дело касается… — я опустила глаза на его выпуклость в области паха, — …этого.
— Бл*дь! — выругался Медведь, закусывая нижнюю губу. — Милая, поверь мне, теперь я хочу этого еще больше.
— У тебя веснушки под глазами, — произнесла я, наклоняясь к нему.
Он придержал меня за плечи, пока я не свалилась вперед.
— Да, щенячьи глазки. Мне это говорили, — рассмеялся он.
У него также имелась ямочка на левой щеке, и это было полным несоответствием, учитывая тот факт, что Медведь был огромным пугающим байкером.
— Почему ты отправил меня к нему? — спросила я. — Я могла уехать с тобой. Ты хороший. Мне нужно было место для ночлега, а у тебя под глазами веснушки, и я бы стала отличной байкерской шлюхой для тебя.
Брови Медведя взлетели вверх.
— Неужели? — переспросил
— Но ты сам сказал: мне здесь не место. Что мне не нужно зависать с тобой. Или с кем-либо… — я махнула бутылкой над собой, промазав мимо челюсти Медведя всего на миллиметр или два, — из тех, кто в доме. Тупые люди в тупом доме на тупых ступеньках, — мои плечи поникли. — Медведь, мое сердце только оттаяло. Но его снова заморозили.
Медведь вырвал бутылку из моих рук и поставил на пристань.
— Я сказал, что тебе здесь не место. Сказал, что ты слишком прекрасна, чтобы тусоваться с нами. Я не говорил, что не зависал бы с тобой. Ты, может, и чересчур хороша для меня, но я тот парень, который смог бы с этим жить.
Медведь прижал ладони к моим щекам. И я поняла, почему его назвали Медведем. Он был сильным и теплым, а его руки — настолько огромными, что напоминали лапы. Я закрыла глаза и качнулась в его сторону. Он наклонился ближе, и его губы оказались на расстоянии дыхания от моих.
— Ты поедешь со мной, детка? Не знаю, смогу ли согреть твое сердце, но я точно буду хорошенько согревать твое тело. Я знаю наверняка, что ты сможешь согреть мою постель. А потом, возможно, мы подумаем, как растопить твое сердце. С этим мы тоже разберемся, — заверил он меня.
Медведь говорил искренне, и его предложение было именно тем, что я искала неделями.
Мне показалось, прошла целая жизнь.
Жизнь, в которой не было Кинга.
— Я не знаю, — честно ответила я.
Я больше не могла оставаться с Кингом, в этом я была уверена на сто процентов. Всего алкоголя на планете не хватило бы, чтобы убедить меня в том, что я снова смогу выжить на улицах в поисках еды и ночлега в мусорных баках.
Предложение Медведя — это все, что у меня было, но я не могла заставить себя сказать «да». Это означало бы, что я навсегда закрою дверь перед Кингом. Готова ли я была сделать это? Я повернулась к дому. Свет в комнате Кинга больше не горел.
Я не была готова закрыть эту дверь, но, как только решила открыть ее, Кинг сам захлопнул ту перед моим лицом.
Мне стоит сделать то же самое.
— Думаю, мне необходимо предпринять немного больше, чтобы убедить тебя, — сказал Медведь, обнимая меня и притягивая к своему теплому телу.
Как только его губы коснулись моих, я почувствовала это.
Точнее, я почувствовала его.
— Медведь, убери нах*й от нее свои руки!! — прошипел Кинг.
Мое внимание привлек щелчок, и я отдернула голову назад достаточно, чтобы увидеть Кинга, стоявшего позади Медведя и приставившего пистолет к его голове.
— Уже кончил? — спросила я, понимая, что руки Медведя все еще были сомкнуты у меня на талии. Я не сделала ничего, чтобы сбросить их с себя. — Она, наверное, разочарована всемогущественным Брэнтли Кингом, Королем тупых дорог, который не смог продержаться и минуты.