Кинг
Шрифт:
— Эшфорд. — Его имя сорвалось с моих губ, едва ли громче шепота. Это был он. Однако от него пахло по-другому: не сигаретами «Ньюпорт», а сладкими сигарами. Его обычный мускусный одеколон был заменен чем-то прохладным и бодрящим, а под этим был его настоящий запах. Это была пьянящая смесь, от которой закружилась голова и кожа стала влажной. Я знала, что он придет за мной, просто не думала, что это произойдет так скоро. Мама уехала за ним всего пару часов назад. Кинг должен был отсидеть в тюрьме пять лет, но потом случился Ковид 19, и его освободили на год раньше.
Было слишком темно,
Я закрыла глаза, чтобы отгородиться от его гнева и эмоций, которые испытывала сама.
— Посмотри на меня, Иден. — Его убийственно спокойный тон заставил меня открыть глаза и посмотреть на него.
— Когда я уберу руку, Иден, мне нужно, чтобы ты не кричала. Кивни, если поняла. — Я почувствовала запах огненного шара в его дыхании, и его слова были невнятными. Я мысленно застонала. Кинг был непостоянен, когда трезв; он груб, когда пьян.
Несмотря на страх, мои внутренности покалывало.
Я кивнула головой, хотя, как только он убрал руку, я планировала закричать достаточно громко, чтобы разбудить мертвого, и он знал это. Он знал меня слишком хорошо.
Он протяжно вздохнул, затем сжал мою челюсть, впиваясь пальцами в лицо и успокаивая голову. Он усмехнулся, но его тон был ровным, когда он сказал:
— Твоя мать внизу со всеми нашими родственниками. Если ты закричишь, они прибегут, и все увидят твоего старшего брата с членом, засунутым по самые яйца глубоко в тебя. Этого ты хочешь? — Он раздвинул коленями мои ноги.
Внезапно я услышала голоса и музыку внизу. Мама собрала всех, чтобы приветствовать своего Кинга дома, как будто он был настоящим королем, а мы не находились в эпицентре пандемии.
Мне было бы все равно, если они узнают. Он не был моим настоящим братом. Мы не были связаны одной и той же кровью, у нас даже не было общей расы, но все равно отчаянно замотала головой:
— Нет. — Мне и так хватало проблем, и добавлять к этому списку еще и клеймо, что я трахалась со своим сводным братом, не хотелось.
— Теперь, когда мы пришли к пониманию…
Он почти с любовью провел губами по моей челюсти, щеке, потом по губам. Мое тело предало меня. Я обмякла. По собственной воле мои ноги раздвинулись шире, чтобы принять его. Он удобно устроился между ними, как будто это было его законное место.
Поскольку я спала обнаженной, нас разделяла лишь тонкая простыня, которую я натянула на себя. Я пыталась игнорировать ощущение его твердого члена, упирающегося мне в центр киски, но не могла. Понадобилось все мое мужество на то, чтобы не вцепиться в него. На лбу выступил пот.
— Теперь можем поговорить. — Его голос был низким и опасным.
Как только он убрал руку, я открыла рот, чтобы закричать. И тут же пожалела об этом. Он обхватил рукой мое горло, ограничивая возможность глотать и дышать. Я не могла произнести ни звука. Я запаниковала и начала всерьез бороться,
— Тсс, тсс-тсс, по-прежнему чертовски упряма.
Его хватка на моей шее стала еще крепче, и я поняла, что она не ослабнет, пока он не получит желаемого.
— Мне жаль, — удалось выдавить из себя.
Он не спешил отпускать меня. Когда его рука исчезла, я глубоко вздохнула.
— Не стоит этого делать сейчас, но потом ты пожалеешь, коварная сучка! — Он выплюнул слова с такой злобой, что я ощутила их на физическом уровне.
— Ты заплатишь за то, что сделала со мной, и примешь свое наказание как хорошая девочка, не так ли? — Я слышала сдерживаемый гнев в его голосе и знала, что он потратит все время, пока мы будем вместе, пытаясь сломить меня. Хотелось снова быть с Эллисом. Мы боролись, и я отдавала столько же, сколько получала. Но с Кингом все было иначе. Он был слишком силен, слишком мстителен.
Если я ударила Кинга, он не делал этого в ответ. Он был расчетлив. Он забирал у меня то, что мне было дорого. В тот раз, когда я причинила ему эмоциональную боль, он забрал у меня то немногое, что было от моей матери.
Прошло четыре года, а она до сих пор едва могла смотреть на меня из-за его лжи. Он внушил ей, что именно из-за меня ее бросил муж, а не из-за того, что она вышла замуж за кусок дерьма. Я до сих пор не знаю, какой бред наплел Кинг, чтобы перевесить действия отца на меня. Но что бы он ей ни сказал, я получила пощечину и была вышвырнута из ее дома. Уверена, таков был его план с самого начала.
Кинг хотел, чтобы я зависела только от него, чтобы у меня был только он. И где-то глубоко внутри я хотела того же. Никто из нас не понимал, насколько это было хреново.
Мы были токсичны друг для друга и для всех вокруг. Мы причиняли боль друг другу, а также тем, кто вставал между нами. И все впустую. В конце концов мы распались потерпели крах. Он попал в тюрьму, а я осталась жить в позолоченной клетке с человеком, которого он ненавидел.
— Держу пари, ты думала, что будешь жить долго и счастливо с тем придурком, с которым сбежала; никогда не думала, что увидишь меня снова? — Его голос продолжал повышался. — Думала, я буду гнить в тюрьме из-за тебя. — Сталь в его тоне заставила меня вздрогнуть, но я все же попыталась защититься.
— Я бы не… — Я хотела сказать ему, что никогда бы не сбежала с Эллисом, если бы он не вынудил меня. Куда бы я подалась без денег, после того как он настроил мою маму против меня?
— Заткнись на хрен, — рявкнул он. — Я попал в тюрьму из-за тебя, а ты пошла и трахнулась с человеком, от которого я велел тебе держаться подальше.
— Да пошел ты! — вырвалось прежде, чем я успела проглотить слова, которые, как знала, еще больше разозлили бы его. — Не из-за меня ты попал в тюрьму. Ты — гребаный псих, который пытался забить человека до смерти. — Чувствовала ли я себя виноватой в том, что он оказался в тюрьме? Да. Я знала, что Кинг был ревнивым собственником. Не следовало пытаться играть с ним в эту игру. Чувствовала ли я ответственность? Нет. Именно его действия, и только, привели его за решетку.