Чтение онлайн

— Это долгая история, которую я не намеренна рассказывать. Ты все равно скоро все узнаешь. — В ее голосе было столько эмоций, что я не стал давить на нее. В конце концов, я бы и так это сделал.

Я оттолкнулся от пола.

— Вылезай из ванны, Иден.

Она помассировала переносицу.

— Мне следовало оставить тебя в покое еще тогда. Связь с тобой стала катализатором всех моих проблем.

— Оу. — Я притворился обиженным, зная, что она не это имела в виду. Я не имел в виду и половины того, что сказал. Мы оба злились. — У кошечки по-прежнему есть коготки. — Я снял с вешалки полотенце и протянул

ей, чтобы она могла в него завернуться. — Вылезай из ванны, Иден. Хочу поговорить с тобой до того, как вернется твоя мать.

Под словом «поговорить» я имел в виду — трахнуть ее. Мой член скучал по ней с тех пор, как я проснулся и обнаружил, что ее нет. Я скучал по ней. Я не мог перестать это делать. Несмотря на злость, я все еще хотел ее.

— Я помню, как говорил тебе, что быть со мной не означает, что между нами не будет чего-то сказочного. Я предупреждал, — напомнил ей. Я не был готов к тому, что она окажет на меня такое влияние. У меня и так было слишком много незаконченных дел. Я старался держаться от нее подальше. — Но не будем притворяться, что это нас не ранит. Я вышел из тюрьмы всего два дня назад. Кстати, оказался я там с твоей помощью.

Она покачала головой.

— Я просто поняла, что это заканчивать.

— Ты решила это сделать, потому что нужно? Или что? Чтобы вернуться к своему мужу? — Я усмехнулся. Мысль о том, что она снова убежит от меня к нему, вызвала желание причинить боль им обоим.

— Я не хочу говорить об этом.

— Конечно, не хочешь, черт возьми. Это было бы…

Все, что я хотел еще сказать, застряло в горле, когда она встала из ванны. Каждая часть ее роскошного тела была покрыта синяками и старыми шрамами, которых не было еще четыре года назад.

Неприятная тяжесть упала, затем осела в груди, заставляя сердце странно биться. Гнев вскипел в крови. Было очевидно, что муж часто и жестоко избивал ее. Я не мог поверить, что Рут говорила, будто Иден сама напрашивалась на это или что ее споры с мужем сводились к пощечине здесь или удару там. Я мог различить отпечатки костяшек пальцев на ее карамельной коже. То, через что ей пришлось пройти, поразило до глубины души.

Она подняла руки и встала в позу, пристально глядя мне в глаза.

— Разве это похоже на то, что я хочу вернуться к своему мужу?

Она сказала это специально, чтобы позлить меня.

— Что… что он с тобой сделал? — Мое горло сжалось от эмоций и ненависти. Я бы убил этого ублюдка.

Она рассмеялась и ответила:

— Не больше, чем ты.

Сердце забилось чаще. Это обвинение привело меня в ярость. Она сравнивала меня с ним. Конечно, я не был святым, но я не поднимал на нее руку.

— Я никогда не бил тебя, Иден.

Она вздохнула и лениво потянулась к потолку, прежде чем выйти из ванны и направится в мою сторону с усталым выражением на лице. Девушка остановилась рядом и посмотрела на меня снизу вверх.

— Нет. Ты никогда не бил меня. Но все остальное — да. Ты уничтожил меня, именно так, как и обещал, — произнесла она. Затем прошла мимо и вышла из ванной, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Наши дни…

—

Я разрушил тебя. Правда, Иден?

Ему потребовалось всего тридцать минут, чтобы последовать за мной из ванной. Я думала, у меня есть хотя бы пару часов. Я просто знала, что он забьется куда-нибудь в угол и оставит меня в покое после того, как расскажу ему свою правду. Но, похоже, парень полон решимости свести меня с ума. Сначала он не давал мне спокойно принять ванну, черт возьми. Теперь не дает спать.

— Значит, это все из-за меня. Ты ничего не делала?

Ну вот, начинается эта вечная хрень про жертву.

— Что я такого сделал, что погубило тебя, Иден? Скажи мне. Приведи пример, в котором мы не были оба виноваты?

Ему вдруг захотелось поговорить.

— Хорошо.

Я села в своей постели и убедилась, что завернута простыней, так как под одеялом я была голой. Я повернулась в сторону его голоса. Он сидел в мягком кресле у окна, опустив голову, и выглядел потерянным.

— Их и правда огромное количество. Я не могу даже сосчитать на пальцах. — Он нахмурился, и та часть меня, которая всегда хотела угодить Кингу, подняла свою уродливую гребаную голову. — Но у нас были и хорошие времена.

Я взвыла, потому что он действительно выглядел так, словно нуждался во мне. Но когда попыталась вспомнить что-нибудь хорошее между нами, не считая секса, было трудно.

— Те пять дней, которые мы провели взаперти в твоем отеле. Помнишь? — спросила я.

Это был первый раз, когда мы по-настоящему говорили и веселились вместе, не прячась друг от друга. Но даже разница между началом и концом катастрофические.

Прошлое…

— Все кончено, Иден.

Я уставилась на маму, уперев кулаки в бока. Все тело дрожало. Захотелось ударить что-нибудь. Нет, я хотела ударить ее. Я ненавидела ее. Она была такой чертовски невыносимой.

Я оставила ее сидеть на диване. Я влетела на кухню. Подошла к острову, взяла самый большой нож с разделочной доски. Минуту просто смотрела на него, думая о том, чтобы вернуться в гостиную и перерезать ей чертово горло. Она решила разрушить мою жизнь, разве не справедливо было бы забрать ее? Но также быстрое, как эта мысль пришла, она тут же исчезла. Я уронила нож. Провела рукой по лицу и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Это не может быть моей жизнью. — Я застонала, смаргивая слезы.

Краем глаза замечаю кого-то. От испуга из меня вырывается резкий вздох. Обернувшись, замечаю на себе пристальный взгляд Кинга. Я не видела его целую неделю. С тех пор как заставил пойти с ним в кино, заявив, что хочет настоящего свидания. Другими словами, это был наш тайный код, чтобы потрахаться в кинотеатре.

Он сидел, откинувшись на спинку одного из кухонных стульев, и наблюдал за мной. На нем был дорогой темно-серый костюм, очки, как всегда, на месте. Он был похож на сомнительного бизнесмена.1 Мне стало интересно, почему он так вырядился. Захотелось спросить, где он был. В последнее время я часто задавалась этим вопросом. Чем занимался, когда исчезал на несколько дней и недель подряд?