Чтение онлайн

Границу миновали через день, встретив княжеский разъезд в две дюжины воинов. Перекинулись новостями и продолжили путь далее, а Сергей думал, что снова нужно наковать себе штырей, поскольку прежние возможным достать не представлялось. Скорость полёта шила мало отличалась от скорости револьверной пули, и, попав в глаз, кусочек стали надёжно прятался в недрах черепа.

Трофеи поделили по-братски, но за вклад в победу каждый воин сделал Серому дорогой подарок. Таким образом к приезду в Смолень у Сергея уже был свой конь, меч, наручи, лук с двумя тулами стрел, пять ножей, немного монет

и всякие сменные рубахи и штаны. Брони тут воины не знали, и не было даже доспехов из конского волоса, но это всё Сергей планировал исправить. Память уже давно показывала ему разные образы доспехов, начиная от костяных и заканчивая стальными рыцарскими, но для этого нужно было очень много железа, которое тут было откровенно слабоватым.

********

Смолень оправдывал своё название, и на берегу реки мужики смолили лодки, подогревая для лучшего эффекта смолу на кострах. Здесь они доехали до воеводы, который опечалился смертью своих витязей. Звали воеводу Стоек Верный, он и определил Сергея на постой и кормовое довольствие, пристроив работать в кузницу.

Тут коллектив кузнецов был большой, и Сергей постарался аккуратно в него влиться. Для начала он решил вызнать степень личной свободы и возможности развития, ведь для воплощения многих идей нужно не только создать своё рабочее место, но и возможность самостоятельно работать и реализовывать продукцию. Поэтому, выбрав время, он подошёл с вопросами к мастеру.

— Мастер Ждан, уважь ответами, чтоб понять, как жить далече.

— Спрашивай, Серый.

— На каких условиях мы тут работаем, есть ли возможность торговать и заработать, чтоб дом свой справить?

— Восемь из десяти дней рабочие и при надлежащей выработке, мастер твоего уровня получает четыре медных монеты в день. В дни отдыха можешь работать на себя, но уголь и железо своё. Сразу скажу, чтоб хотя бы один день отдыхал, иначе быстро перегоришь телом. Если что толковое скуёшь в свой день, то дружинные люди купят с охотой. Железо можно купить на привозе, как раз в дни отдыха там активно торгуют, но если нет сбережений, то десять осьмиц тебе отработать придётся, чтоб купить первую крицу и ещё пару, чтоб углём своим разбогатеть. В дни отдыха кормится нужно самому, так что это тоже учитывай.

— Мастер, а вы тигельную стать варить умеете?

— А тебе сразу секреты выложить?

— Секреты это хорошо. Я видел как варят такую сталь в Юзенторе, но мастер там умер и название порошков, что он добавлял мне неведомо, а языка Тоурленда я выучить так и не смог.

— Интересно. Если я тебе порошки дам, при мне сварить сможешь?

— Сами мы пробовали, но у нас не вышло. Правда не я процесс вёл, а другой кузнец, мог напутать с пропорциями.

— Ну, мы с тобой на большую плавку замахиваться не будем, а проверить результат просто обязаны, — проговорил Ждан.

— В таком случае, если мы достигнем успеха, то я рассчитываю, на честный рассказ о названия и пропорциях порошков.

— В случае успеха, это будет справедливо.

Сергей кивнул.

— Тогда на четвёртый день проведём плавку. Готовься.

*********

Три дня Сергей ковал наконечники стрел, а на утро четвёртого дня мастер Ждан начал плавку, внимательно

выслушивая подсказки Сергея, первая из которой была в том, что угля на плавку нужно в два раза больше и объём порошков мастер из Юзентора тоже сыпал на треть больше при таком же объёме тигля.

Ждан отправил учеников на склад за углём и добавил ещё нужных толчёных добавок. Меха качал сам Сергей, поскольку делал это не единожды и помнил, насколько слабый поддув нужен вначале и на какую цифру нужно начинать плавно наращивать температуру.

Большие кузнечные меха плавно дышали, подавая струю воздуха в зону горения.

Ждан следил за проседанием угля, слегка подтрамбовывая его по краям, а Сергей, как в трансе, отсчитывал время.

Часа через полтора, он начал плавно увеличивать интенсивность накачки, повышая температуру…

Целый день он не отходил от мехов, обеспечивая температурный режим нагрева, кипения и остывания. На ночь плавочная печь была накрыта крышкой из белого камня, и усталые, они пошли мыться, ужинать и спать, а на утро чаша для плавки с крышкой была извлечена и разбита, являя на свет блестящий кусок стали.

— На вид ладный, — констатировал Ждан. — Давай ковать.

Слиток был не больше килограмма, и его должно было хватить на три добрых ножа, на ковку которых также ушёл целый день. Кроме ножей мастер оставил маленькую пластинку, на которой подбирал температуру нагрева под закалку, используя для охлаждения растительное масло и подсоленную воду.

Пока мастер подбирал закалочную температуры, ученики делали черновую заточку на плоских камнях с водой. К вечеру произвели термическую обработку, и мастер не утерпел и уселся доводить первый клинок.

Все очень устали, но всем был интересен результат, напрасно ли были потрачены силы и материалы, или оно стоило таких усилий.

— Мягковата кромка, — наконец выдал мастер. — Больше угольной пыли нужно было добавить.

— А выше нагреть под закалку?

— Нельзя, на излом хрупкий будет.

— Давай в угле нагреем.

— А мы в чём грели? — не понял мастер.

— Я имею ввиду, что в кувшин насыпать угля, заложить клинки и нагревать под крышкой.

— И сильно греть?

— Завтра покажу, если горшок найдём.

— Уже делал так?

— Делал. Потом Волену нож отдал. Нож резал добро.

— Интересно. И он уголь в себя вбирает без расплава?

— Вбирает, но не на всю глубину.

— Добро, завтра испытаем.

Обмыв лицо в бочке, кузнецы отправились на ужин, а на следующее утро Сергей притащил обломанный рог, который растолок и вместе с углём пустил на удобрение клинков.

Цементации посвятили полдня, нагревая горшок до оранжевого свечения, но в кувшин Сергей заложил пару своих трофейных клинков.

Повторив закалку, мастер Ждан был удовлетворён, поскольку рез клинки давали добрый, и изделия были спасены, а значит и усилия не пропали напрасно. Клинки Сергея тоже стали резать лучше, и он поспешил набить на них новые рукояти.

*********

На радостях Ждан показал минералы, из которых толкли порошок для получения шлака при плавке. Единого названия у них не было, поэтому только визуальное запоминание внешнего вида.