Чтение онлайн

Вот ведь сучонок! Подавился бы своей жвачкой… Жует и жует, да еще пузыри надувает, ухмыляясь!

Потом Ричи спросил, а не исполнит ли она для них стриптиз? У него есть одна идейка. Кармен покачала головой. Да ладно! Можно остаться в трусиках и лифчике… Носит ли она лифчик? Кармен отвернулась, а Ричи провел рукой по ее спине. Арман прищурился. Ричи расплылся в ухмылке и воскликнул:

– Птица, она без лифчика! Ладно, Кармен, оставайся в трусиках. Будешь у нас топлес, маленьким таким зайчиком… Станешь угощать нас пивом за обедом. Как тебе эта идея, Птица?

Арман молчал.

Когда Ричи попытался стянуть с нее свитер, она пнула Ричи коленом промеж ног, тот скорчился

от боли. Арман подумал, что Ричи схватится за пистолет, и приготовился вмешаться. Стрелять он ему не позволит! Если позвонит ее мамаша, обеспокоенная тем, куда подевалась ее дочка, Кармен должна ответить. А если монтажник звякнет по дороге домой? Если она не снимет трубку, он точно позвонит в полицию.

Ричи и сам это, видимо, понимал. Он, держась рукой за мошонку, попытался другой рукой дать ей пощечину, но она отскочила и схватила кухонный нож. Ричи ухмыльнулся, откупорил бутылку с приманкой для оленьих самцов в брачный период и плеснул оленью мочу ей на одежду. Кухня наполнилась резким, тошнотворным запахом. Ричи велел ей пойти в ванную, снять с себя всю эту вонь и как следует вымыться. Он плотно прикрыл за ней дверь, и они встали в прихожей, ожидая ее.

Спустя пару минут она вышла. В чем-то вроде топа и белых трусиках, низко сидящих на бедрах.

– Ё-мое! – воскликнул Ричи. – Да ты просто картинка!

Арман ничего не сказал, но мысленно согласился с Ричи. Жена монтажника произвела на него впечатление.

Кармен стояла выпрямившись, не пытаясь прикрыться руками, и смотрела на них с открытым выражением лица.

Они сидели в столовой за столом, который Кармен и Уэйн купили на фермерском аукционе. Ричи – в торце стола, напротив двери на кухню. Сняв куртку Уэйна, повесил ее на спинку стула. Поблескивающий никелем пистолет лежал возле тарелки с его низкокалорийным цыпленком.

Кармен, сложив руки на столе перед собой, сидела спиной к окнам – так она чувствовала себя более безопасно. Топ ужасно вонял, и она старалась дышать ртом, чтобы не вдыхать резкий запах оленьей мочи и не вспоминать тот вечер, когда Уэйн принес оленью приманку домой. Нервная дрожь унялась, появилась возможность здраво оценить ситуацию. Главное – не расслабляться! Прочь все мысли, способные вызвать слезы… Если начнет плакать, то уже не остановится! Спокойствие и благоразумие – это основное!

Она взглянула на Армана. Тот, в своем темном костюме и галстуке с крохотными рыбками, сидел напротив нее, уминая тефтели по-шведски. Не убежишь – выход в прихожую и лестница прямо за ним… Ричи в конце стола, слева от Армана, пялится на ее топ, жует и цыкает зубами… Пялится точно также, как Феррис, только Феррис – самовлюбленный дурак, а Ричи садист и маньяк. Арман оторвался от еды, посмотрел сначала на нее, затем на дребезжащие от ветра окна у нее за спиной. Думает, она в окно выпрыгнет? Вряд ли… Знает, что на окнах раздвижные рамы и ей с ними не справиться.

Ричи с Арманом сидели и пили, Ричи – какой-то коктейль, Арман – виски с содовой, и время от времени озвучивали свои бандитские мысли.

Кармен слушала их, ожидая телефонного звонка. Мамочка, где ты? Уже почти час дня.

Ричи с Арманом завели разговор о «ремингтоне» Уэйна. Где, мол, винтовка…

– Может, «ремингтон» при нем? – предположил Ричи. – Но вряд ли он войдет в дом с пушкой.

– Откуда ты знаешь?

– С какой стати? Он считает, что дома его поджидает женушка с ужином. Он торопится… Привет, детка, я уже дома!

– Откуда ты знаешь, что он войдет без пушки? Вспомни-ка, что она сказала ему по телефону? Мол, здесь происходит что-то странное, и он посоветовал ей позвонить копу.

– Она

сообщила ему, что она дома, и все, – возразил Ричи, покосившись на Кармен. – Так ведь? – Кармен кивнула, и он добавил: – Думаю, ты сразу догадалась, что мы наверху.

Кармен промолчала. Где же, черт побери, «ремингтон»? Если он в доме, тогда почему они его не нашли? Если бы Уэйн унес винтовку наверх, он не стал бы ее прятать. Надо попытаться вспомнить, что было после того, как она выскочила на крыльцо, когда появился Арман, и дважды выстрелила из «ремингтона». Первый раз, когда он направился к ней, а второй – когда он стоял возле курятника. Потом он ушел, а она вернулась в дом, пошла на кухню и положила винтовку на стойку. А что было потом? Уэйн вернулся из супермаркета, где была застрелена девушка. Возможно, из того самого пистолета, что лежит теперь рядом с тарелкой Ричи и направлен дулом на Армана. Потом заявилась полиция. Нет, они приехали по ее вызову раньше Уэйна, потому что его около часа допрашивали в супермаркете. Вернувшись домой, он сразу попал в лапы другой своры копов, которым пришлась не по вкусу его агрессивность. Их его настрой явно насторожил. Особенно когда Уэйн заявил, что если они слабаки, то он сам сведет счеты с подонками. Уэйн тогда вышел из себя, схватил «ремингтон» и проверил, снят ли он с предохранителя. Копы укатили, но им все это явно не понравилось! А спустя сутки, когда они сидели в гостиной, случилась эта пальба по окнам. Они с Уэйном тогда бросились на пол, а потом Уэйн унес винтовку наверх. Сказал, эти подонки могут вломиться в дом в любой момент, а осколки и эстампы с утками уберут утром. Он пошел наверх и добавил, что услышит, как скрипят ступени, если они попытаются добраться до них. Сначала он прислонил «ремингтон» к их ночному столику, но потом передумал, встал на четвереньки и сунул винтовку под кровать. Кармен перевела дыхание. Вот он где, этот самозарядный «ремингтон»!

А эти двое, должно быть, стояли у кровати или сидели на ней, слушая, как она разговаривает с Уэйном, а потом и с матерью, в семь тридцать утра. И не заметили винтовку, потому что телефон стоит на ночном столике с ее стороны, а «ремингтон» лежит под кроватью со стороны Уэйна. А вдруг он позже отнес винтовку вниз? Нет, исключено! Если бы он это сделал, то эти типы давно бы ее нашли.

– Что случилось с нашей зайкой? – игриво спросил Ричи.

Арман промолчал.

– Эй, зайка, что с тобой? Ты чё, боишься?

– Конечно боюсь, – ответила Кармен, вскинув голову.

Ричи сделал вид, будто удивлен.

– Тебе нечего бояться. Твой Уэйн вернется домой, мы посидим, потолкуем с ним. Так, Птица?

Арман, склонившийся над своей тарелкой, бросил на нее ничего не выражающий взгляд.

– Так…

Кармен ничего не сказала. Да и о чем тут говорить! Ричи, этот кретин, наверняка думает, будто она им верит, а Арману вообще плевать, верит она им или нет. Ричи может всякое взбрести в голову, а Арман будет наблюдать! Ей нужно поскорее найти повод выйти из-за стола, потом бегом подняться наверх и запереть дверь прежде, чем они попытаются ее догнать.

Когда зазвонил телефон, Ричи ухмыльнулся:

– Верняк, это наша мамочка! Скажи ей, что не можешь сегодня приехать, мол, нездоровится. – Он взял Кармен за руку и повел ее на кухню, давая на ходу указания: – Если это Уэйн, скажи ему, чтобы поторопился. Если кто-то другой, скажи, что не можешь сейчас говорить, уезжаешь к больной матери. – Она протянула руку к трубке, а он процедил:

– Спокойно! – Она перевела дыхание, когда он, оттянув резинку ее трусов, прижал дуло к копчику.