Чтение онлайн

МакКуин просиял. Чески разговаривал с ним на равных! На равных! Этот детектив, о проводах на пенсию которого мечтает весь полицейский департамент Нью-Йорка, нашел в нем, Сомерсете МакКуине, напарника!.. Немыслимо. Нужно срочно ответить чем-то, что должно понравиться «старику».

— Не по душе мне эти компьютерные игры, — сказал, сделав серьезное лицо, Сомерсет. — Я сторонник «чистого» сыска, когда след ищет голова, а не компьютер.

Это должно понравиться Чески, начинавшему именно с «чистого» сыска. И МакКуин отправился выполнять указание.

Он

сказал — «сынок»! — кричала его душа, когда он стоял в лифте и ждал того момента, когда можно будет выйти из решетчатой камеры, сесть в машину и помчаться к сенатору МакКуину.

Этот засранец сейчас добудет ордер даже на арест отца Джорджа Буша-младшего, думал Чески, приступая к поиску живых и мертвых душ в «Хэммет Старс».

На тридцать четвертом этаже, в финансовом отделе, он разыскал его начальника. Тот занимался очень странным для финансиста делом: мистер Праччи вынимал из стальных шкафов документы и без разбору жег их в растопленном камине. К тому моменту, как Генри Чески удалось выломать дверь в офис финансиста — мотивация тому была веская, — он стремился спасти человека из дыма, выползающего из-под двери… Но запятнанное сажей лицо мистера Праччи, контролировавшего все финансовые операции Малкольма, выразило ужас при появлении детектива. Вместе с тем он всеми силами хотел дать понять вломившемуся детективу, что занят нормальной бухгалтерской работой, как всегда.

Чески ничего не понимал в работе финансовых акул, однако хорошо разбирался в химических свойствах бумаги. Бумага — это дерево по сути своей. Ее можно разрезать в аппарате для уничтожения оной, но в этом случае бумага сохраняет как свойства свои, так и свойства чернил, нанесенных на нее. Технологии сегодняшнего дня таковы, что как бы ты бумагу ни резал, всегда найдется десяток любителей пазлов, чтобы из сотен кусочков собрать единое целое. В полиции такие терпеливые люди весьма ценятся. Единственное, что для этих собирателей пазлов является невозможным и не побеждается никаким их терпением, это сбор картинки из пепла. Бумага — это дерево по сути своей. Такое же, как эти березовые полешки, что сияли в камине Праччи ясным пламенем. Иначе говоря, мистер Праччи уничтожал документы без предоставления возможности полиции их прочесть в последующем.

Он уверял Чески, что документы устаревшие, ненужные и лишние, он убеждал его, что ВСЕГДА сжигает бумаги, кажущиеся ему ненужными, загромождающими стальные сейфы с секретными замками стоимостью в пять тысяч долларов каждый.

Не поверив ему на слово, детектив залез рукой прямо в огонь и вывалил на пол пяток не до конца сгоревших папок. По надписям на них значилось, что это бухгалтерские отчеты за текущий год. Оченьненужнаядокументация для человека, занимающего пост финансового директора!

Вытерев ладонями пылающее лицо, Чески вытер заодно и вспотевшую в мгновение ока шею.

— Офицер, уведите этого кочегара вниз, — попросил Чески утирающего лоб копа и стал разглядывать свои прокопченные ладони. Найдя в сверкающем офисе Праччи зеркало, он подошел к нему и присмотрелся.

На него смотрело черное как смоль лицо выходца из Судана или Нигера. Единственное, что выдавало его шотландские корни и окончательно не превращало в Мартина Лютера Кинга или Луи Армстронга, это тонкие, привыкшие к растянутым ехидным усмешкам губы. Чески расхохотался.

По окончанию третьего часа нахождения в офисе «Хэммет Старс» он приказал, а офицер увез вниз еще пятерых сотрудников. На последнего было страшно смотреть. Полтора часа назад почему-то отключилось электричество, которое, дай бог памяти, отключалось в этом здании всего дважды — 11 ноября 1965 года, в «Праздник всех воров», и 11 сентября 2001 года. Не привыкший к таким безобразиям полицейский пять раз спускался и столько же раз восходил на «эверест», расположенный на 10-й авеню, и потому он был невероятно зол на детектива, арестовывающего всех, с кем говорил.

— Я больше не могу, сэр, — признался он после последнего путешествия. — Если вы арестуете еще кого-нибудь, ему придется нести меня вниз, чтобы там я усадил его в машину.

— Работа в полиции — продукт чудовищного чиновничьего беспредела, — согласился с ним Чески. — Ничто так не отнимает силы, как бессмысленное хождение по коридорам.

Когда стрелки на его часах провернулись трижды, в коридоре показался тяжело дышащий, но счастливый МакКуин. В руке он сжимал влажный ордер окружного прокурора, дающий разрешение на обыск офиса «Хэммет Старс».

К концу дня, когда патрульные Нью-Йорка валились с ног от усталости, разыскивая в городе человека, похожего по описанию охранника Кеннета на Эндрю Мартенсона, Генри Чески обнаружил в кабинете Малкольма документ, который показался ему поначалу неинтересным. Однако потом, уже закончив с обыском и расположившись в раздумьях у окна, Чески вдруг переполошился (как показалось МакКуину) и принялся снова разваливать груды бумаг на столе президента Малкольма. Найдя нужное, он рухнул в его кресло и стал внимательно читать.

Через пять минут всем показалось, что лицо толстяка порозовело от удовольствия.

Чески обвел всех ироничным взглядом, но не сказал ни слова. Лишь подмигнул МакКуину и уложил в карман пиджака лист бумаги, на котором было написано следующее:

Мистеру Вайсу, Москва, гостиница «Савой».

Интересующий вас Андрей Павлович Мартынов в данный момент находится в Новосибирске (Западная Сибирь).

Решите с ним вопрос положительно, однако перед этим он должен назвать вам местонахождение банка и номер счета, куда переведены из Марселя $10 000 000.

Стив Малкольм.

Копия факса была датирована августом текущего года, то есть была двухмесячной давности.

— Сомерсет…

Он сказал — Сомерсет!..

— …как бы ты переименовал на инородный язык имя — Эндрю Паоло Мартенсон?

— Например?

— Ну, на испанский, например, — усмехнулся явно расположенный к нормальной беседе Чески.

— Антонио Пабло Мартинес.

— А на французский?

МакКинли, не понимающий, зачем это нужно, подумал и ответил: