Киборг и чародеи
Шрифт:
А вместо этого он болтался в космосе, пробираясь через галактику, играя в саботажника и шпиона ради вымершей нации.
Впрочем, стоит ли жаловаться на выпавший ему жребий. Могло быть и хуже. Основной его задачей является оценка боевого потенциала планет, встреченных им на своем пути, всего, что может выпустить ракеты в сторону Древней Земли, и, если возможно, уничтожение этих устройств. Он должен пытаться заполучить любой новый вид оружия, с тем чтобы его корабль-компьютер продублировал трофей и затем переправил на Марс.
А это не такая скверная работа, если уж тебе приходится быть АРК.
Слант
Впрочем, подобное задание было б ему в любом случае не по силам. И еще он думал о тех, кто подобно ему, все еще бродит по вселенной, неспособные сдаться, и, содрогнувшись при одной только мысли об этом, решил, что все АРК, подготовленные для этой миссии, давно погибли. До некоторой степени он мог оправдать их действия — ведь они уничтожали орудия войны и, следовательно, хоть как-то способствовали миру. Но никаких оправданий их инструкциям — как можно больше хаоса и разрушений — не существовало.
Конечно, Слант знал, что его самооправдание всего лишь логический трюк: он как киборг продолжал функционировать, поскольку у него не было другого выхода, и, возможно, террорист АРК делал то же самое.
Этот ход мыслей привел его, как обычно, в подавленное настроение, напомнив о возможности закончить жизнь с разнесенной взрывом головой, если он попытается сдаться до сих пор не найденному противнику. Поэтому он решил снова осмотреть свои новые, белые стены.
Гобелены выделялись на них слишком контрастно; Слант подумывал, не заменить ли белый бледно-голубым, пытаясь прежде мысленно воссоздать комнату нужного оттенка, — как вдруг, мгновенно возвращая его в грозную реальность, зазвенел предупреждающий сигнал компьютера.
Слант резко сел на кушетке. Прошли уже месяцы с тех пор, как он последний раз слышал — действительно слышал, собственными ушами, — какие-либо звуки, а не только тихое, монотонное жужжание корабля, занятого своим делом, и шум, исходящий от него самого.
— В чем дело? — спросил он у компьютера.
Неожиданно для себя Слант произнес этот вопрос вслух, в чем не было никакой необходимости, и ему показался незнакомым собственный голос.
— Корабль входит в систему звезды. Стандартное требование киборгу взять управление на себя, — беззвучно ответил компьютер через вживленное в основание черепа Сланта устройство.
Слант тяжело вздохнул и потянулся за кабелем прямого управления в изголовье кушетки. Он не подключался в течение месяцев, может быть даже лет — с тех пор, как они покинули последнюю систему, — предоставляя кораблю самому справляться с полетом, и гнездо в основании черепа прикрыли отросшие волосы. Откинув их назад, он попытался вставить кабель, но оказалось, он забыл, как это делается. Пришлось действовать на ощупь, не видя, что происходит за спиной.
Слант предположил, что отключение от компьютера на столь долгое время позволило его телу зажить нормальной жизнью: похоже, процессы заживления несколько сместили гнездо. Однако постепенно тысячи микроконтактов скользнули на свои места. Подключившись непосредственно в большой компьютер, равно как и войдя в радиотелепатический контакт с ним посредством
В какой-то момент данные захлестнули его, как огромная спутанная шоковая волна, но через две или три секунды вся его выучка пилота вернулась к нему, а потом вступили в действие и гипнопедические установки, расшифровывающие сигналы. И он почувствовал корабль как собственное тело, ощутил на себе гравитационный колодец приближающейся звезды, точно определил уровень радиации, относительную скорость корабля и какие электромагнитные и другие поля достигают его. Межзвездный кислород, служащий обычно как составная горючего для перелетов, уплотнился, что, впрочем, было обычным явлением поблизости от звезды.
Медленно, но неуклонно он снижал скорость: корабли, движущиеся с околосветовой скоростью, хороши в межзвездных перелетах, но подвергаются немалой опасности в пределах системы какой-либо звезды, где на пути их могут возникнуть метеориты, астероиды, мелкие спутники или блуждающие планеты. Хотя компьютер, несомненно, замедлял скорость в течение нескольких недель, она все же казалась пугающе большой. Находящаяся на внешней орбите планета проскочила мимо слишком быстро, чтобы хорошенько ее исследовать, тем не менее Слант определил, что это заурядный газовый гигант, не самых впечатляющих размеров.
Согласно информации компьютера, система была внесена в список занятых врагом и плотно населенных. За несколько лет до окончания войны Командование вооруженными силами Древней Земли выслало в этот сектор флот обычных боевых кораблей для атаки, но в памяти компьютера не было никаких данных о том, что с ним сталось, и достиг ли он вообще своей цели.
Слант еще раз послал мысленный сигнал тормоза и включил носовые экраны. Следующая планета дала несколько больше информации. Согласно архивам, климат ее соответствовал климату Марса и на ней имелись небольших размеров поселения.
На этот раз Слант не обнаружил никаких свидетельств того, что планета обитаема: на ночной ее стороне не видно было огней, радары не смогли обнаружить никаких радиополей вокруг планеты, вообще никакого электромагнитного излучения. Поверхность ее покрывало изрядное количество кратеров, форма которых заставляла сомневаться в естественном их происхождении. Наблюдалась также значительная локальная радиоактивность.
Похоже, война добралась и до этой системы. Чувствуя привычное уже сожаление, Слант откинулся на спинку кресла и стал ждать, когда в поле видимости появится следующая планета. Архивные данные указывали на то, что это главный населенный центр системы и что население по последним подсчетам составило два миллиарда человек.
Это была третья планета заезды, и если считать, что орбита ее за это время не изменилась и была правильно занесена в память компьютера, то сейчас она должна находиться на дальней от солнца стороне. Проходя по гиперболической траектории мимо звезды, он сможет использовать гравитацию для дальнейшего торможения перед столь долгожданной посадкой.
Слант подвел корабль ближе к солнцу и вскоре после этого достиг третьей планеты с настолько низкой скоростью, что разница между его субъективным временем и временем этой планеты стала минимальной.