Киберволки
Шрифт:
Я машинально выхватил пистолет из-под куртки и скорчился за передним крылом. Сердце колотилось, как бешеное, голова была пустая и ничего не соображала. Это плохо, надо срочно приходить в себя и начинать соображать.
Я восстановил в памяти моментальный снимок внутренностей моего «Пассата», зафиксированный в момент, когда первая пуля разворотила голову Дениса. Дырка была в дверном стекле, да,
Стрелял он из снайперской винтовки, из другого оружия на таком расстоянии в человеческую голову с первого выстрела не попасть. Особенно при такой видимости. Дождь, правда, практически перестал, только чуть-чуть моросит, но видимость все равно далека от идеальной.
Теперь понятно, почему подсознание вынесло меня именно в эту позицию. Оттуда, где засел киллер, меня теперь не достать. Если только рядом нет дублера.
Нет, дублера рядом быть не может, может быть только корректировщик. Стоянка рядом с ФСБшным зданием без всякого сомнения просматривается камерами наружного наблюдения, причем здесь они не только для того, чтобы пугать, но и для того, чтобы смотреть в мониторы. Минуты через три здесь появится охрана здания… нет, минут через пять, вряд ли они пребывали в момент выстрела в полной боевой готовности, предписанной уставом и инструкциями. Но нет, охрана вряд ли вылезет из здания, они не дураки лезть под огонь снайпера. С одной стороны, ясно, что он уже покинул позицию, но с другой стороны, проверять это предположение своей головой не хочется никому. Сначала надо проверить огневую позицию, убедиться, что снайпер скрылся, и только по том можно безопасно показываться на линии огня. А проверять огневую позицию удобнее охране любого из соседних зданий. Погрузиться в машину, доехать до ближайшего перекрестка, развернуться, зарулить во дворы, выгрузиться, осторожно подойти с тыла… На все про все минут пятнадцать, не меньше. И это только в том случае, если меня заметили сразу.
Черт! Все это верно только при условии, что они поняли, что в машину стрелял снайпер. А для этого нужна камера вон
Я осторожно высунулся из-за машины и увидел, что камера в нужном месте имеется. Остается еще вопрос, насколько качественную картинку она дает, можно ли разглядеть на ее мониторе дырки от пуль в стекле пассажирской двери. Если они видят только меня, они будут действовать совсем по-другому.
Из соседнего здания выбегут суровые дядя с автоматами, сделают круг вокруг стоянки, незаметно подберутся ко мне… И увидят пулевые пробоины в моем «Пассате». После этого вряд ли мне стоит опасаться агрессии с их стороны.
Вот и стало понятно, что делать дальше. Ничего не делать, сидеть, мокнуть под дождем и ждать, когда придут местные аналоги Чипа и Дейла. Выскакивать из-за сомнительного прикрытия собственной машины и бежать куда глаза глядят — слишком рискованно. Если рядом дублер…
Нет тут дублера! Если бы он был, меня бы уже давно пристрелили. А вот если рядом корректировщик, тогда выскакивать — гарантированное самоубийство. И не определишь, в которой машине сидит корректировщик — стекла мокрые, сразу и не разглядишь, есть кто в салоне или нет. А во многих машинах стекла вообще тонированы.
Справа метрах в пятидесяти послышались голоса, я напрягся, но тут же расслабился. От троллейбусной остановки к зданию шло человек десять. Увидев меня, они вытаращили глаза, но никто не остановился. Должно быть, подумали, что учения идут. И в самом деле, разве может идти стрельба под окнами такой уважаемой конторы?
Я дождался, когда люди пройдут мимо, а затем крикнул им вслед:
— Скажите охране у входа, что майор Рушников убит. Выстрел в голову из снайперской винтовки.
Люди не отреагировали на мои слова. Вот будет комедия, если из охраны никто меня не заметил, а эти люди ничего не скажут. Нет, так не может быть, какая-никакая дисциплина у них должна быть…
Я положил пистолет рядом с собой и закурил. Все равно оружие сейчас бесполезно — не верю я, что загадочные киллеры рискнут начать стрельбу под самыми стенами ФСБшного здания. Выстрел из снайперки через дорогу — все-таки немного не то. Обладая известной долей отмороженности, на это решиться можно.