Киберночь

Сидя у себя в конторе на меня напало плохое настроение.

Снова на территории моей родины война. Как и полвека назад люди оттуда массово бегут.

Пятьдесят лет назад, с территорий ещё советской России бежал мой дед с бабкой. Тогда, в самом начале двадцать первого века начался развал союза, который привёл к множеству воин между бывшими союзными республиками, за территории и советское наследство.

Тогда моя семья бежала в Германию. Там вырос мой отец и там родился

я. Вскоре в Европе вспыхнули воины нового поколения- корпоративные воины.

В этих воинах не участвовали государства или какие-то конкретные народы, в них воевали корпорации и их частные армии.

Если кому-то покажется, что эти новые воины менее жестоки чем прошлые, тот ошибается. В прошлых воинах действовали хоть какие-то правила и законы, типа не применять ядерное оружие, или не пытать пленных. Этим законам обязаны подчиняться государства, а не корпорации.

Эти воины Нового поколения, что сейчас периодически вспыхивают во всех концах света, более жестокие и абсолютно безжалостные ко всем. В них применяют самое новейшее оружия мира и самое смертоносное оружие в истории.

Тем более что постоянные воины, с вливанием в них миллиардов долларов, привели к гигантским темпам развития, технологий смертоубийства и всех с ними связанных.

Новейшие танки, новейшее стрелковое оружие, боевые импланты, ракеты, РЭБ и многое другое.

Мой отец, когда я был маленьким воевал в одной из таких воин. В них может поучаствовать любой, если захочет.

Многие таким образом исправляют своё денежное положение. Как и мой отец, они подписывают контракты в штурмовики, их запихивают в экзоскелеты, выдают пулемёты, сажают в десантные машины и отправляют брать позиции врага.

Отец на этом не плохо заработал. Мы переехали на восточное побережье США, где я и вырос.

Но счастье продлилось не долго. После того как отец вернулся с войны, он запил и со временем сдох, где-то в придорожной канаве.

Мать не смогла вытянуть семью одна, тоже запила, загремела в психушку после нервного срыва, и там же умерла. На девятнадцатом году жизни я остался один, но не одинок. У меня всегда были друзья, возможно не самые лучшие, но какие были.

В двадцать я вместе с ними сел в тюрьму за распространение наркотиков. В двадцать два я вышел за милые глазки и хорошее поведение. Переехал на запад, и долго поднимался по тёмной дорожке вверх. Пока в двадцать шесть не решил пойти по стопам отца. Поучаствовать в корпоративной войне по контракту.

Съездил, в Испанию и Францию, вернулся. С дурью завязал.

Сейчас мне двадцать восемь лет, и я работаю наёмником в своей собственной конторе, вместе со своей напарницей Нетранером. Всё в принципе хорошо, дела есть, деньги тоже бывают.

Всё бы шло как обычно, если бы не гостья, что ко мне только что зашла.

В маленькой каморке, под китайским рынком находятся лишь Я с Сабиной, и наши гости, женщина в кожанке от итальянских модельеров, и её двух метровый амбал в дорогом костюме, с серебристыми руками и в чёрных очках.

– Вы

Ник Адамс? – напряженно спросила гостья.

Пока она сверлит меня своим взглядом, ожидая от меня ответа, я изучаю её.

Идеальное лицо молодой красотки, не в состоянии скрыть истинный возраст гостьи, Лишь маскирует старость и поддерживает высокий статус. Идеально чистая и не ношеная одежда, выглядит дороже, чем любая одежда что я могу позволить себе купить.

После моего утвердительного ответа, она чуть расслабилась.

– У меня для вас работа.

"А я думал, чай пить будем"

После короткой паузы, я сделал глубокий вдох и понял, что нужно предложить столь уважаемой даме присесть. И резко выяснил что в нашей крошечной конторе, три на три метра, нет никаких кресел для гостей. Да, впрочем, подавляющее число наших гостей не нуждалась в креслах. Это обычно достаточно занятые люди, что привыкли выложить на стол наличку и дать указания к делу. А те гости, что нуждаются в креслах, ко мне не приходят.

Но тут случай особый, и присесть гостья хочет. Приходится выкручиваться. я вытащил из угла комнаты раскладной табурет. Разложил его и поставил перед гостьей.

– И в чем же наша работа?

Женщина взглянула на табурет перед собой так будто я кучу ей на крыльце навалил. Бросила угрожающий взгляд на меня, но всё же села на табурет.

– Я Аманда Брэдли. Вам это ничего не говорит?

– Ничего.

я обратился к своей напарницей – А тебе?

Невысокая но фигуристая девушка, все руки которой в татуировках, высунулась из-за монитора.

– Брэдли это основатели и владельцы "FARC" . А это видно жена нынешнего владельца компании.

С компанией FARC мы знакомы не понаслышке. Это Мега корпорация которая почти пол века является монополистом в

сфере военной связи и одной из ведущих компаний в сфере вооружения.

Весь военный мир знает их системы связи. Сложно сейчас найти сторону военного конфликта, которая не пользуется сетью защищённой связи FARC.

– Тогда, я в принципе понимаю кто вы. – обратился Я к гостье. – так какое у вас к нам дело?

Аманда вытянула из кармана парт сигар и закурила дорогущие тонкие сигареты с золотым узором коня на фильтре каждой.

– Три недели назад пропал мой сын. И я хочу чтобы вы его нашли и вернули ко мне.

Пауза повисла по ощущениям на целую минуту, и я не выдержал.

– А подробнее? Что произошло?

Медленно она начала рассказывать, постоянно делая паузы, то для того чтобы сделать затяжку, то для того чтобы собраться с мыслями.

– Он как и большинство молодёжи, предпочитает отдыхать, а не работать, и он предпочитает делать это особым образом… Он любит тусоваться во всяких, ээ… В сомнительных компаниях.

– Ого, как интересно. Это в каких?

– Я не знаю.
– злобно и одновременно печально ответила она. – Просто любит посещать различные клубы в опасных местах, и отдыхать в компании всякого.... – она оглядела меня.– Отребья....Без обид, ничего личного.