Кэйтлин
Шрифт:
Она повернулась и щелкнула пультом от телевизора. На экране шли новости и буквально через пару минут я смотрела на свою фотографию из школьных документов. Внизу была надпись: разыскивается полицией, ушла из дома и пропала, Кэйтлин Майло, семнадцать лет, проживает и так далее… Видевшим просьба сообщить в ближайший полицейский участок.
Внимательно рассматривая мое потрясенное лицо, леди Даяна выключила телевизор.
— Ты думала, тебя не будут искать?
— Нет, я знала, что будут, но вот так. На всю страну. — Я обхватила лицо руками и замерла. Мне не просто конец,
— Кэти, — леди Даяна с сочувствием смотрела на меня, — не отчаивайся. Я помогу тебе. Моя дочка…она два года как пропала.
Женщина замолчала, вытерла выступившие на глазах слезы и глухо продолжила:
— Она числится без вести пропавшей, но я сердцем чувствую, что она мертва, давно уже. Как раз, пару лет назад, в наших краях взяли серийного убийцу. Он убивал молодых девушек невысокого роста, с каштановыми волосами и в очках. Моя девочка и была такого типа. Он признал только доказанные случаи, остальные пропавшие так и не найдены, как и их тела. Но у меня остались ее документы, я отдам их тебе. Мы постараемся превратить тебя в нее, хотя бы стать похожей, и ты сможешь уехать уже под другим именем и спрятаться.
— Почему?
Она поняла, что я пыталась спросить, и грустно улыбнулась:
— Ты спрашиваешь, почему я поверила тебе? А не объявлению твоего отца?
Я кивнула головой.
— Потому что я переодевала тебя. — Видя непонимание в моих глазах, пояснила:
— У тебя все тело черно — синее от синяков, явно сломано ребро, ты даже без сознания застонала, когда я случайно его задела. Ты бредила всю ночь, а я сидела рядом и отпаивала тебя лекарствами. И я видела твоего отца. Он выступил по телевизору с обращением к тебе, чтобы ты вернулась домой. В его глазах не было волнения за тебя или горя, что ты пропала. Там были только ярая злоба и бешенство. Так не смотрит любящий отец и так не выглядит любимая дочь.
— Спасибо, — я едва справилась со слезами, которые были готовы брызнуть из глаз.
— Не благодари, не надо. Тебе нужна помощь, я могу ее тебе оказать. После того, как я видела глаза того маньяка, когда его судили, я уже не обманываюсь внешней картинкой. Точно такую же ярость я видела в глазах твоего отца.
Она встала:
— Так, сегодня ты еще спишь и приходишь в себя, я съезжу в соседний городок за краской для волос, здесь не стоит светиться. Я тебя закрою на ключ, кто бы ни стучал — не шевелись даже. Нельзя, чтобы тебя кто-то видел.
Даяна уехала, а я заснула, только успев коснуться головой подушки. Когда она вернулась, не знаю. Проснулась я только поздним вечером, меня накормили и я снова уснула.
На следующий день мы с Даяной отрезали мне волосы, которые тут же закрутились в мелкий бес, и покрасили их в каштановый с рыжиной. Так же я теперь пыталась привыкнуть к очкам, которые привезла миссис Крич. Стекла были простые, но само ощущение чего-то постороннего на лице дико раздражало. Даяна сняла со своего счета
— Кэт, мне осталось совсем немного, дом я завещала племяннице, больше родственников у меня нет. Денег мне хватит и еще останутся, а тебе они нужны. Тебе необходимо уехать отсюда настолько далеко, насколько возможно. Там придется искать работу, снимать комнату, тебе нужна другая одежда, вполне возможно, полиция уже получила какие-нибудь описания. Не спорь со мной, девочка. Если уж ты решилась и смогла убежать, обидно будет попасться из-за каких- то денег.
Я с благодарностью согласилась. Похоже, судьба повернулась ко мне другой стороной. Мне стало везти на людей, которые готовы были мне помочь.
Вот, теперь я Мелори Крич, двадцати с половиной лет. Невысокого роста, с копной темно — рыжих кудряшек, в очках. Все это кардинально изменило мою внешность. Мы полностью поменяли мой гардероб. Длинная суконная юбка с небольшим разрезом, тяжелые ботинки на небольшом каблуке, короткая теплая куртка, замотанный на горле разноцветный шарф, в который я прячу подбородок. Я даже похожа на свою фотографию в новом удостоверении личности. А еще у меня есть диплом школы, с довольно неплохими оценками. Даяна купила мне ноут, отмахнувшись от всех моих возражений:
— Пригодится. Тебе нужно выбрать куда ехать, разбираться в расписании автобусов, да и вообще, он тебе нужен.
— Лори, — последние несколько дней она называла меня только так, — держись подальше от полиции. В их базе ты значишься, как пропавшая без вести, но есть одно но. Твое исчезновение связано с серийным убийцей и, если ты попадешь в полицию, тебя могут начать допрашивать. Или привезти сюда на опознание, а тут городок маленький, все еще помнят мою девочку и наша с тобой ложь откроется. Будь осторожна. Не верь никому и не расслабляйся, тебя, как я понимаю, искать будут не только полиция.
Она, действительно, волновалась за меня, и когда пришло время прощаться, она расплакалась.
— Мы не увидимся больше, детка. Я больна и не дождусь тебя. Постарайся прожить свою жизнь счастливо, за Мелори, ради меня. Все, беги, сейчас будет автобус, который отвезет тебя в районный центр, а там ты сама уже решишь, куда направиться.
Мы обнялись — и я ушла, не оглядываясь. Я до конца жизни буду помнить эту женщину. И она оказалась права. Мы больше никогда не встречались.
Глава 4
Первый мой опыт устроится на работу в каком-то Богом забытом городке окончился печально, хорошо, что ноги успела унести. Начиналось все более — менее нормально. Я, очарованная окружающим, как будто из сказки, пейзажем и поселком с разноцветными домами, решила остановиться тут надолго. В первом же магазинчике меня взяли на работу продавщицей. Я сняла номер в недорогой гостинице около магазина и я уже предвкушала, как пойду искать комнату в каком- нибудь из этих удивительно красивых домиков и буду тут жить, наслаждаясь огромными садами вокруг поселка и речкой, которая протекала прямо через город.