Кейн
Шрифт:
— Это так, — кивнул Кейн, — но мы поговорили пять часов спустя, что намного быстрее, чем обычно.
Когда он выразился «мы», прозвучало немного странно.
— Ты прав, это большой прогресс, — сказала я, сарказм сочился из каждого моего слова.
Кейн покачал головой.
— Это только я и ты, Эйдин.
— Да, — усмехнулась я. — Я и ты.
— Мы все равно не назовем ребенка Дженной, если будет девочка.
Я прорычала:
— Но оно милое!
— Этого не
— Почему? — недовольно спросила я.
Кейн пожал плечами.
— Просто ненавижу, хорошо?
Я простонала:
— Ладно, как скажешь.
Кейн посмеялся надо мной, когда я скрестила руки на груди, и это меня разозлило.
— Не буди зверя, Кейн. Я сказала «хорошо». Прими это и не купайся в своем самодовольстве, или я выбью его из тебя.
— Черт возьми, — пробормотал он, — гормоны сегодня не дремлют.
— Прошу прощения?
— Ничего, просто сказал, что ты сегодня такая красивая.
Чушь.
— На мне легинсы, рубашка огромного размера и кардиган.
— Ага. Красивая.
Я закатила глаза.
— Ты полон этого дерьма.
— Хотел спросить: ты больше не носишь джинсы, последние две недели всегда только легинсы. Почему?
Я нахмурилась.
— Я беременна двадцать недель и один день, Кейн. Ты можешь заметить, что мой живот стал больше, но еще выросли мои бедра и задница. Старые джинсы больше не подходят.
Было больно говорить это. Но это действительно так.
— Так почему бы не купить другой размер?
Меня затошнило.
— Потому что другой размер для меня — двенадцатый! Я никогда не носила двенадцатый. Всегда десятый.
Кейн взглянул на меня, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу.
— Забыл разницу между размерами одежды ирландцев и американцев. Что значит двенадцатый в Штатах?
Я надула губы:
— Шестнадцать.
— На самом деле у тебя сейчас шестнадцатый? — спросил Кейн, его глаза расширились от удивления.
— Нет, у меня двенадцатый, просто в Штатах это шестнадцатый.
— Да, но ты только что сказала, что это то же самое…
— У меня двенадцатый, Кейн. Двенадцатый.
— Понял.
Я фыркнула:
— К тому времени, когда у меня родится твой проклятый ребенок, я, вероятно, буду тридцатого размера!
Кейн закусил нижнюю губу.
— У моего ребенка есть аппетит, что я могу сказать?
— Я могла бы много чего сказать, но не собираюсь этого делать, — прорычала я.
— Если ты так беспокоишься о том, что набираешь вес, почему бы тебе не позаниматься со мной?
— Потому что мне не нравится заниматься спортом. У меня от этого крапивница.
Кейн рассмеялся:
— Дерьмовые оправдания
— Ну, извини, — возразила я.
Кейн вздохнул:
— Давай, мамочка. Позволь мне разобраться с этим.
Я посмотрела на Кейна прищуренным взглядом.
Он усмехнулся:
— Ты же знаешь, что я имею в виду настоящую тренировку. Но… секс со мной тоже был бы для тебя адской тренировкой.
Да, точно.
— Как и секс с любым мужчиной.
Шутливое настроение Кейна исчезло.
— Ты не будешь заниматься сексом ни с одним мужчиной, кроме меня, пока ты беременна.
— Почему нет? — с любопытством спросила я.
Я бы не стала заниматься сексом ни с одним мужчиной, будучи беременной ребенком Кейна, но то, что он сказал, что я не могу, вывело меня из себя.
— Потому что ты беременна моим ребенком, — сказал Кейн твердым тоном. — Скажем так — если ты трахнешь кого-нибудь, мне будет очень больно, и я убью ублюдка, с которым ты это сделаешь. Это достаточно веская причина?
Угрозы меня не удивили, но упоминание о том, что это причинит ему боль, было неожиданным.
— Тебе было бы больно, если бы я была с другим мужчиной во время беременности?
Кейн кивнул.
— Да, так и есть. Прямо сейчас в твоем теле есть частичка меня, и она меняется и растет с каждым днем. Я просто хочу, чтобы ты принадлежала мне и никому другому. Я сейчас очень серьезен, Эйдин. Не знаю, что сделаю, если кто-то прикоснется к тебе.
Я проглотила комок, внезапно образовавшийся у меня в горле.
— Кейн… Это… это на самом деле очень мило.
Он пожал плечами.
— Спасибо, наверное.
— Не хочу, чтобы тебе было больно или чтобы ты кого-нибудь убил, так что даю тебе слово. Я буду подавлять свои сексуальные позывы.
Кейн ухмыльнулся.
— Я бы не стал заходить так далеко. Испытай все свои сексуальные влечения, какие захочешь, просто сделай меня своим парнем, когда захочешь реализовать эти влечения.
Момент был упущен.
— Ты такая свинья.
— Знаю.
Я подергала коленом вверх-вниз.
— Мы уже почти на месте? Мне нужно в туалет.
— Тебе всегда нужно в туалет. Ты ходишь туда по пятьдесят раз в день.
Я ударила его по плечу.
— Это одна из радостей беременности, папочка.
— Назови меня папочкой еще раз. А еще лучше, зови меня Большим папочкой.
Я рассмеялась, и Кейн тоже.
Это то, что мы часто делали в последнее время, когда были вместе. Мы дразнили друг друга, иногда ссорились, но в основном вместе смеялись. Это была приятная перемена — не хотеть все время избивать его до смерти.