Кейдж
Шрифт:
Бек теперь Беккет. Мэддокс — это Мэддокс Локк, а мой личный фаворит, Свей — Дилберт.
— Хорошая идея. Спроси его. — Грег быстро выпроваживает Коэна из комнаты, чтобы я могла продолжить готовиться. Я все еще смеюсь, когда спускаюсь вниз, чтобы встретиться со своими мальчиками.
Дорога до ресторана не займет много времени. Мы решили встретиться в одном из местных итальянских заведений, которые нам всем нравятся, и, как обычно, мы приезжаем последними. Возможно, в один прекрасный день мы будем первыми. А может и нет.
Когда
— Что за черт? — вылетает у Иззи.
— Было бы здорово, если бы мне позвонили! Я что, слишком многого прошу? — бормочет Ди.
— Он тебя обрюхатил? — Удивительно, но это исходит от Эмми.
Мы все смотрим на нее, и я смеюсь, когда ее щеки цвета слоновой кости мгновенно краснеют.
— Что? — шепчет она. — Вы все тоже об этом думали.
Я откровенно смеюсь над этим комментарием. По правде говоря, я знала, что это то, что должно было произойти. Мы с Грегом уже говорили о том, что произошло бы, если бы мы это сделали. Обратная реакция, с которой нам, вернее, мне, придется иметь дело. Похоже, он был прав. Моим подругам не нравится мысль о том, что они пропустили нашу свадьбу. Но, я знаю, это нечто большее. Иззи и Грег — как семья, поэтому то, что мы исчезаем и сбегаем в горы на свадьбу никого не пригласив, ну, это не устраивает Иззи.
— Мне жаль? — Говорю я. — На самом деле это не так, но ты можешь поверить в это, если тебе от этого станет лучше. — Они все смеются, но я могу сказать, что Иззи все еще немного недовольна.
— Я хотела присутствовать. Я так рада за вас двоих, но хотела бы видеть, как он женится. — Я понимаю ее. И Грег тоже. Но это касается нас, и это то, что действительно имело значение.
— Я знаю, Из. Я тоже, но нам это было нужно. Для нас это было что-то особенное. Это была всего лишь небольшая церемония с нами и Коэном, а позже у нас был особый день, чтобы сделать то, что понравилось бы нашим сестрам и моей матери. — И мы это сделали. Мы делали такие мелочи, как сбрасывали перья с одной из гор, на которые поднимались, наблюдая, как они улетают. Мы даже нашли колодец желаний. Однажды эти мелочи будут что-то значить для Коэна.
— Так это значит, что ты не залетела? — с надеждой спрашивает Ди.
— Нет, я не залетела. — Я смеюсь, когда ее лицо вытягивается. — Не сейчас, но мы ничего не делаем, чтобы предотвратить это. Если это случается, то ладно. Это просто одна из тех вещей, над которыми мы потеряли контроль, и теперь мы просто живем своей жизнью.
— Что ж, я рада за тебя, — говорит Эмми и обнимает меня своими маленькими ручками.
— Я тоже. Правда я была немного расстроена, но все равно рада. — Иззи улыбается, и ее зеленые глаза блестят от непролитых слез. — Ты теперь вроде как моя сестра. — Она делает шаг вперед и обнимает меня. Я не думала об этом
— В чем твоя проблема? — Я слышу, как Эмми спрашивает Ди. — Ты так разочарована тем, что она не залетела?
Она смотрит на нас некоторое время, не торопясь, чтобы посмотреть нам всем в глаза. Сумасшедшая цыпочка действительно разочарована и делает дерьмовую работу, скрывая это.
— Что? Ну и что с того, что я немного расстроена. Я с нетерпением ждала появления здесь еще одного ребенка, теперь, когда Нейт — настоящий «альфа-малыш».
— Что, черт возьми, такое «альфа-малыш»? — спрашивает Иззи, смеясь.
— Э-э, правда? Он постоянно говорит «мое». Но говорит ли он это о нормальных вещах, на которые мог бы претендовать годовалый ребенок? Неееет, не ребенок Акселя Рида. Его малыш претендует на сиськи, Иззи. На днях я взяла его с собой в торговый центр, и когда мы зашли в Victoria's Secret, чтобы купить новые мужские трусы, потому что, эй, они были в продаже, так почему бы и нет? В общем, мы заходим, и он начинает показывать на каждый манекен, на грудь каждой продавщицы. Потом, когда я переодеваюсь, он стягивает с меня топ и кричит «мое». У тебя проблемы с мальчиком, если он уже гоняется за сиськами.
Прежде чем она заканчивает свой рассказ хотя бы наполовину, мы все вытираем слезы и смеемся, как сумасшедшие. Господи, иногда то, что слетает с ее губ, просто невероятно.
— Ты когда-нибудь думала, что, может быть, он просто был голоден? — спрашивает Иззи. Как будто сама мысль о том, что ее ребенок, которого кормят грудью, голоден, даже не прошло Ди в голову.
— Нет. Не подумала, потому что просто странно, что ты все еще кормишь грудью, а у твоего ребенка уже зубы. Что, если он откусит твой сосок?
— Ты серьезно? — говорит Эмми в шоке.
— Черт возьми, да. Когда у меня будут дети, они ни за что не приблизятся к моим девочкам с зубами. Ни за что.
— Ты смешна, это полезно для него. И серьезно, Ди, он кусал. Ты действительно думаешь, что пару укусов повредят эту молочную машину? — Я могу сказать, что Иззи начинает расстраиваться. Это спор, который мы ведем постоянно, «мы» — это Ди против нас. Ее просто невозможно переубедить во всей этой истории с зубами и сосками.
— Боже! Ты можешь не называть их молочными машинами? — Ди визжит.
— Знаешь, Ди, я не понимаю, из-за чего ты так волнуешься. Мне нравится, когда Грег пускает в ход свои зубы. — Я смеюсь, когда у нее отвисает челюсть. В наши дни ее действительно слишком легко шокировать. Я почти уверена, что в последний раз, когда она занималась сексом, президентом был Буш-старший.
— Мне не нужно знать это о Греге. — Она смотрит на Иззи, которая все еще смеется. — Почему ты смеешься? Это отвратительно?
Иззи успокаивается и смотрит на Ди с весельем, танцующим в ее ярких глазах.