Чтение онлайн

– Ты что – меня за жулика держишь?

– Ну почему же? Если с тебя глаз не спускать, то ты ведешь себя как честный, приличный человек, – ответил Бердик и положил трубку.

Он поспешно напяливал одежду, когда услышал, что дверь в квартиру открывается. Застегнув молнию на брюках, Бердик вышел из спальни.

В гостиной были Кейд и высокая блондинка.

– Привет, Вэл, – сказал Бердик, глядя на девушку.

«Ничего милашка, – подумал он, – где это Кейд ее подцепил?»

– Это Вики Маршалл, – представил девушку Кейд,

опуская на пол сумку с камерой. – Ее брат влепил пулю в руку Фридлендера. Она проведет ночь у нас, подальше от репортеров.

Он повернулся к девушке и продолжал:

– Никому и в голову не взбредет искать вас здесь, мисс Маршалл. Так что расслабьтесь и постарайтесь не о чем не беспокоиться. У меня есть соображения, как помочь вашему брату. Сейчас я еду в «Сан», вернусь через пару часов.

Девушка, двигаясь, как сомнамбула, обошла вокруг стола, сбросив на пол свой легкий черный плащ. Она была в шоке. Ее большие сине-фиолетовые глаза были широко раскрыты, пухлые алые губы дрожали.

– Садитесь, – сказал Кейд мягко. – Все устроится. Отдохните до моего возвращения.

Он повернулся к Бердику.

– Ты идешь?

– Конечно. Генри жаждет меня со всеми моими потрохами.

– Тогда вперед.

Вики Маршалл осталась сидеть в одним из шезлонгов. Она низко опустила голову, так что ее прекрасные золотые волосы скрыли лицо.

Кейд посигналил Бердику, и оба вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь. В лифте Кейд сказал:

– Она выбита из колеи. Видимо, очень привязана к брату.

– Девица потрясная! – заявил Бердик. – Все при ней. Не знаешь случайно, чем она занимается?

– Из того, что я у нее видел дома, можно заключить, что Вики – художник по костюмам. Причем высокого класса. Я решил, что ей лучше держаться подальше от прессы. Она, конечно, хотела тут же отправиться к брату, но я уговорил ее подождать.

Через десять минут они уже входили в кабинет Мейтисона. Джоэл Бернстейн был уже там. Известный адвокат по уголовным делам был невысок, весьма толст и агрессивен. Он рассматривал одну из Кейдовых фотографий Фридлендера. Поднялся со стула, когда Мейтисон представил ему Кейда и Бердика. Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Будь я Фридлендером, я не хотел бы, чтобы такой мой снимок был напечатан, – сказал Бернстейн, бросая фотографию на стол.

Бердик поднял снимок, вгляделся и присвистнул. Кейд подловил старика в момент истины, когда вся гнусная суть его выступила наружу. Жирное старое лицо на снимке казалось воплощением зла и разложения. Все морщины резко подчеркнуты, глаза в глубокой тени, мешки под глазами, надменные жестокие губы искривлены в злобном оскале.

– Этот кадр мы не будем использовать, – сказал Кейд спокойно. – Мы можем заключить сделку с Фридлендером. А печатать будем остальные.

– Как не будем?! – взвился Мейтисон. – Да это же самый лучший снимок! О чем ты говоришь?! Все остальные гроша ломаного не стоят!

Бердик быстро

просмотрел другие фотографии.

– Все они льстят старому педу, – сказал он. – Тот снимок действительно самый лучший, Вэл.

Кейд посмотрел на Мейтисона:

– Фотографии – моя собственность, Генри. Кроме этой, все остальные ты можешь использовать бесплатно. Там есть перевязанная рука Фридлендера, в чем, собственно, и заключается новость. Эти снимки тоже ведь эксклюзивные. Но эту фотку мы придержим, пока я не разрешу ее печатать.

– Ты не можешь запретить мне ее использовать! – яростно заорал Мейтисон.

– Генри, если ты сделаешь это, – сказал Бердик, – Кейд может вчинить иск «Сан» за нарушение авторских прав.

Кейд повернулся к Бернстейну.

– Мы можем все очень быстро уладить. Не могли бы вы поехать к Фридлендеру, чтобы показать ему этот снимок? Если он не станет выдвигать обвинений против Маршалла и заявит, что это был несчастный случай, мы не станем печатать эту фотографию. Ну, а если он попрет на рожон, то и мы церемониться не будем.

Бернстейн на секунду задумался, потом кивнул.

– Что ж, простенько, но со вкусом, – он положил снимок в кейс. – Я отправляюсь туда немедленно.

– Эй, подождите... – заорал Мейтисон, ударив кулаком по столу. – Вы...

Но Бернстейн уже вышел из кабинета, даже не взглянув на него.

После паузы Мейтисон сказал:

– Вэл, ты понимаешь, что мог бы продать этот снимок любой газете в мире? Этим снимком ты бы мог полностью восстановить свое реноме. Что с тобой?

– Ничего. Просто бывают времена, когда деньги – не самое главное. Я просто хочу вытащить этого пацана... вот и все.

Бердик, глядя на Кейда, думал, что, наверняка, тот старается не ради парня, а ради его сестры. Он надеялся, что все так и было.

Часом позже позвонил Бернстейн.

– Сработало, – сказал он поднявшему трубку Мейтисону. – Я сейчас направляюсь в полицейское управление. Фридлендер отозвал обвинение. Очень удачно, что это был его револьвер, а не Маршалла. Теперь версия такая: Маршалл случайно наткнулся на револьвер в ящике стола, вытащил, чтобы разглядеть, вертел в руках, не зная, что он заряжен. Ну, пушка и выстрелила.

Мейтисон глубоко вздохнул.

– Неужто хоть один дурак поверит этому вранью?

– Конечно же, никто не поверит. Но доказать-то ничего нельзя.

Мейтисон печально взглянул на оставшиеся снимки Фридлендера и Джерри Маршалла. По крайней мере, у него все еще оставался эксклюзив, хотя сенсация не состоялась.

– Ладно, – сказал он. – Спасибо, что позвонили.

– Парня через час выпустят. Завтра ему придется все же предстать перед судом, но это уже будет чистая формальность. Я обо всем позабочусь, – сказал Бернстейн и внезапно засмеялся. – А этот ваш Кейд – непростая штучка. Мне бы и в голову не пришло шантажировать Фридлендера. Кейд четко просек его психологию.