Чтение онлайн

Она быстро прошла в дом. Стукнула дверь.

Кейд ощутил слабость от одной только мысли, что он зашел слишком далеко и потерял жену безвозвратно. Выкрикивая ее имя, он бросился вслед за Хуаной.

Только поздно вечером Кейду удалось добиться прощения Хуаны. Более часа он провел за закрытой дверью спальни, умоляя впустить его. Дверь она в конце концов открыла, но поначалу и слушать не хотела его униженных извинений и оправданий.

– Я – лгунья. Ты мне не веришь. Следовательно, ты не можешь любить меня, –

говорила она, повернувшись к нем) спиной.

– Пожалуйста, попытайся понять, – взмолился Кейд. – Ты – первая женщина, которую я по-настоящему люблю. Я ничего не могу с этим поделать, но я тебя ревную ко всему миру. Ты сама говорила, что это доказательство любви. А теперь что же?

– Это не значит, что ты можешь обвинять меня во лжи.

Ну, и так далее, по кругу – одно и то же, пока сопротивление Хуаны не стало ослабевать.

– Ты так обидел меня, – говорила она, и было видно, что девушка вот-вот заплачет. – Я не спала всю ночь. Ты был пьян. Ты орал на меня. Это было ужасно.

– Да, да, это правда, прости меня, ради бога. Обещаю, это не повторится...

Он осторожно обнял ее за плечи, она напряглась, но наконец расслабилась.

– Ты так плохо обошелся со мной, – сказала Хуана, припадая к мужу. – Никогда я не была так несчастна, как это? ночью.

Через несколько минут она уже улыбалась, и Кейд, чувствующий одновременно восторг и облегчение, настоял, чтобы они пошли в ресторан отметить примирение. Был выбран ресторан «Негру», где Кейд заказал шампанское, не задумываясь о цене. У него была карточка клуба «Динер»: какое-то время можно было пировать в кредит.

Вернувшись, они сразу же отправились в постель и занялись любовью. Кейд однако нашел Хуану менее страстной, чем обычно, но приписал это тому, что она все еще не могла до конца отойти от переживаний.

Перед тем, как заснуть, он решил назавтра сделать Хуане какой-нибудь подарок. Часы марки «Омега» с подзаводом, сказал он себе, несомненно, загладят его вину. Дороговато, конечно, ну да черт с ними, с деньгами. У него все еще оставались акции, а через пару месяцев придут потиражные.

Утром, когда Хуана, все еще несколько заторможенная и отстраненная, отправилась на базар, Кейд позвонил Адольфо Крилу и попросил подыскать ему часы, подробно объяснив, что надо. Крил ответил, что пополудни предоставит ему на выбор несколько образцов. После этого Кейд, слегка смущенно и обеспокоенно, позвонил Сэму Уонду. Он заявил, что передумал насчет поездки в Юкатан и возвращает предоставленные музеем фотографии.

– Игра не стоит свеч, Сэм. Есть у тебя что-нибудь еще?

– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в своих поступках, – отозвался Сэм с явным раздражением в голосе. – В музее плохо это воспримут. Я их заверил, что все на мази.

– Ну так скажи им, что не все на мази, – нетерпеливо произнес Кейд. – Ты чего-нибудь для меня нашел?

– В данный момент ничего нет, но я разговаривал с Гарри Джексоном, он в полном отпаде от твоих снимков корриды. Сейчас он пытается заключить сделку с «Лайфом» – хочет, чтобы они заказали ему статью о диксилендах Нового Орлеана. Если договорится, то фоторепортаж за тобой. Гонорар будет очень приличный. Завтра я буду все точно знать и тогда звякну тебе.

– Отлично!

Еще одна просьба: продай мои акции Мне нужно тысяч пять.

– Ты что?! Я ведь только что...

– Ладно, ладно, Сэм. Это мои деньги, не так ли? Обойдемся без нравоучений.

– Я помню, что это твои деньги, но ты сам-то соображаешь, что делаешь? Сейчас у тебя всего-навсего двадцать одна тысяча – это все. Хорошо, я продам часть. У тебя останется шестнадцать тысяч.

– Ну и что? Еще потиражные придут...

– Слушай, Вэл...

– Мне нужны пять тысяч. Достань их – и все, – Кейд положил трубку.

Крил принес украшенные бриллиантами часы, и Кейд не мог удержаться, чтобы не купить их. Тем более, что Адольфо заверил: цена для часов такого класса весьма умеренная. Кейд решил, что Хуане часики понравятся, и не ошибся.

На следующее утро позвонил Сэм Уонд и сообщил, что дело насчет Нового Орлеана улажено. Он успел продать часть акций Кейда и, хотя и потерял сорок процентов их стоимости, выручил необходимые пять тысяч.

– Джексон будет ждать тебя в пятницу в отеле «Фонтенбло мотор», в Новом Орлеане, – сказал Уонд. – Это работа на синдикат, она может принести тебе кусков девять. Пойдет?

Кейд радостно ухмыльнулся.

– Отлично! Обязательно буду!

Он поспешил сообщить Хуане радостное известие: в пятницу они вылетают в Новый Орлеан. Хуана обрадовалась не меньше самого Кейда. Кейд позвонил Крилу и попросил купить билеты на самолет и зарезервировать двойной номер в отеле.

После ужина Кейд предложил Хуане покататься. Как насчет того, чтобы снова съездить к пирамиде Луны? Хуана, готовая даже ночевать в «сандерберде», согласилась с радостью.

Они в обнимку вышли из дома. Смотрели больше друг на друга, нежели по сторонам, и поэтому три темные фигуры, отделившиеся от растущих у гаража кустов, застали их врасплох.

Хуана первая заметила, что готовится нападение.

– Кейд! Берегись! – закричала она и, высвободив руку, ударила сумочкой по физиономии одного из нападающих, после чего пронзительно завизжала.

Двое невысоких, но крепких мексиканцев набросились на Кейда прежде, чем он успел что-либо сообразить. Они втроем рухнули на асфальтовую дорожку. Кейд вслепую лягнул кого-то ногой, почувствовал, что ботинок угодил во что-то мягкое, хватка чужих рук на мгновение ослабла, но тут же на его лицо обрушился мощный удар. С проклятием Кейд ударил наугад и попал в чью-то челюсть.

Визг Хуаны внезапно оборвался. Кейд попытался подняться, но на него бросилась еще одна темная фигура. Мощный прямой в лицо швырнул его снова на асфальт. Кейд лежал на спине, задыхаясь от боли и ярости. Над ним нагнулись двое. Оба одновременно замахнулись. Кейд попытался прикрыться локтем, но это не помогло. Что-то обрушилось ему на голову, ночь взорвалась радужным фейерверком. И все погрузилось во мрак.

Позже он, как сквозь пелену, ощутил обжигающий жар и запах гари. Попытался приоткрыть глаза, но снова потерял сознание. Потом были какие-то голоса. Ему казалось, что у него осталась только половина головы. Он слышал чьи-то стоны, но не понимал, что это его собственные. Укол в руку вновь погрузил его в благословенное небытие.