Чтение онлайн

— Крякаши, Степ, смотри, ту-у, ту-у, — «стрелял» отец по поднимающимся впереди крупным уткам, — красавцы! Ух, шулюм из вас сварим! А вон, смотри, Степка, да не там, а вот, совсем рядом, — показывал он пару затаившихся в траве широконосок.

Это было настоящее охотничье счастье: утки было много и она была непуганой. У отца зачесались руки зарядить ружье, но охота открывалась только завтра с утренней зари. Он решил ничего не трогать по дороге — все-таки это тоже здорово — когда вокруг полно непуганой дичи.

— Приедем, палатку поставим, всё наладим, тогда, может, парочку на шулюм бабахнем, — ответил

он на вопросительные взгляды Степана.

Красиво было. Лодка уверенно вписывалась между камышовыми островами, оставляя за собой резвый белый след, отец с сыном возбужденно вертели головами следом за крякухами и чирками, рассматривали их, показывали друг другу. В одном месте — они как раз выскочили из-за камышей — слева вдруг загоготало, захлопало, отец пригнулся, заглушил мотор и махнул рукой Степану.

Совсем рядом с черных грязей небольшого острова, с полегшей рыжей травы взлетали гуси. Тяжелые неуклюжие птицы с пугающим шумом, скандально и резко крича, коротко бежали, взмахивая сильными крыльями, и потом почти разом поднимались в воздух. Соседний островок тоже неожиданно загоготал и захлопал крыльями.

— Вон еще, — шептал Степан, показывая направо.

В небе вокруг летало больше сотни гусей. Горланили недовольно, что их потревожили. Никакого порядка, обычного для этих умных птиц, не было. Большинство отправились в сторону озера, но многие, отлетев недалеко, тут же планировали на посадку на соседние острова, а некоторые сдуру налетали на выстрел. Но ружье было не собрано, да и не любил отец такой шалопутной стрельбы. Этими неурочными выстрелами можно было, конечно, свалить одного-двух, но почти обязательно разогнал бы остальных и испортил всю охоту.

— Достать ружье? — спросил Степа шепотом, прячась за сеткой с гусиными чучелами.

— Терпи, Степаша, ничего сейчас трогать не будем, ты видишь, что делается. Тут такая глушь, тут, похоже, с зимы никого не было. Видишь, на озеро тянут, давай-ка и мы туда.

Он завел мотор и лодка на самом малом, почти беззвучно, двинулась по протоке. Вскоре острова кончились, пошли редкие камышовые колки, залитые половодьем по самые макушки. Но вот кончились и камыши, и охотники выехали на чистину. Впереди, по всему серому горизонту, прямо на воде лежало густое облако тумана, ничего не было видно — ни другого берега, ни островов, о которых говорил егерь.

Отец, не зная, куда двигаться, опять заглушил мотор. Из тумана шел глуховатый многоголосый гусиный гул, и не из одного места, а отовсюду спереди. Это было невероятно — никого не было видно, но все облако горланило на разные голоса.

— Господи, сколько же их там…

— Это гуси?! — спросил Степан, пытаясь вытащить голову из-под мокрого капюшона.

— Да, Степа, это гуси, только это не просто гуси — это очень много гусей, Степа, — отец как будто и не радовался, он был то ли сосредоточен, то ли растерян, не понять по нему было. — Сейчас надо хорошо думать. Да-а-а! Кто бы знал, что вот их тут сколько.

Дождь неожиданно усилился. Посыпал крупными каплями, заколотил по лодке, по пластиковым гусиным чучелам, пузырями зашипел по воде. Но отец будто и не замечал этого.

— Что же нам делать, Степа, что же делать? — только и повторял он, разговаривая сам с собой и прислушиваясь к гусиному гулу. — А, Степка,

куда двинем?

— Мы же хотели на острова.

— Это неплохо бы, да только где они, эти острова?

Отец еще некоторое время что-то соображал, потом решительно завел мотор. Лодка вползала в туман, как входят в парилку с мокрым паром — хотелось выставить руку.

— Фью! — присвистнул тихонько отец. — Глянь-ка назад, Степаша!

Теперь уже и сзади ничего не было. Они были в облаке.

— Мы как будто в раю, — Степа осторожно загребал рукой белый воздух, — как будто под нами небо.

Шли на самом малом, боясь во что-нибудь врезаться. Уже довольно долго шли, а вокруг было по-прежнему бело, отец все время посматривал на след за кормой, стараясь двигаться хотя бы по прямой. Он уже думал развернуться и поискать место где-нибудь в дельте, да боялся совсем заблудиться. Но вот туман поредел, отец прибавил ходу, и вскоре впереди обозначилась темная гребенка леса на другом берегу, а по озеру, особенно ближе к их берегу, открылись острова.

Недалеко от них был большой остров, заросший высоким кустарником и камышом. Там, скорее всего, и палатку можно было поставить, и сушняк нашелся бы. «Надо разгрузиться, выбросить лишнее, а потом искать место для охоты», — думал отец, но не доехал до острова. Стало мелко, местами по темной поверхности стелились густые пойменные травы. Он повернул и медленно поехал вдоль острова, снова приближаясь к облаку. Оттуда даже сквозь бормотание мотора хорошо слышался шум гусиного базара.

Степа устал, и ему хотелось на какой-нибудь берег. Они поднялись сегодня в пять утра и вот до сих пор никак никуда не приедут. Когда он понял, что отец не собирается чалиться, он хотел было запротестовать, но посмотрел на отца и не стал, и даже улыбнулся про себя: отец был похож на их кота Гошу, крадущегося к птичке. Степа стал смотреть вперед, но никакой птички там не было, а была одна вода да туман.

— Пап, а… вон впереди, — Степа показал рукой на странный светлый бугор, торчащий среди темной воды.

Это был крохотный островок тридцать шагов в длину и двадцать в ширину. Он едва выступал над водой и был покрыт толстым слоем полегшей прошлогодней травы. С одной стороны на него наторосило ветром гору льда, которую они и увидели. Отец причалил, вылез в воду и вытащил лодку.

— А ведь это то что надо, Степушка. А? Гуси-то где-то близко, слышишь.

— Но здесь нет дров и совсем лысо, — не согласился Степа. — Давай лучше на том острове.

В это время из тумана раздался мощный шипящий гул. Охотники обернулись.

— Ё-мое! — Отец внимательно глядел куда-то в разрывы тумана.

— Что? — не понял Степа.

— Ты, что, не видишь?

— Нет.

— Да вон, смотри, — шептал отец, — двести метров. На льдине они сидят, вот почему здесь туман.

Степан напряженно вглядывался, но видел только молоко тумана, и вдруг как будто совсем близко увидел серую льдину и темную копошащуюся массу на ней. Эта черная, жирная гусеница уходила налево и направо, нигде не прерываясь. Время от времени часть гусей поднималась в воздух, как пчелиный рой, и создавался этот странный шипящий ветер. Сделав небольшой круг, гуси тут же садились. Издали казалось, что друг на друга.