Кэш
Шрифт:
Увидеть ее было все равно, что получить пинок под дых. Во-первых, потому что она была великолепна — высокая, с длинными светлыми волосами, точеным лицом и проницательными карими глазами. У нее были длинные ноги, великолепные бедра и чертовски феноменальная стойка. Она была на пару лет старше меня и, наверное, была самой сексуальной женщиной, которую я когда-либо видел.
Просто она была не из тех людей, с которыми мне хотелось бы иметь дело. К сожалению, мой член не получил сообщения об этом. Я был наполовину тверд, просто глядя на нее в ее обтягивающих
Святое гребаное дерьмо, она была горячей.
Медленная, понимающая улыбка расплылась по ее лицу, когда она увидела, что я смотрю на нее.
— Засунь язык обратно в рот, Кэш — сказала она, прежде чем сделать глоток.
— О, сладкая, — сказал я, ухмыляясь. — Если бы ты знала, что я могу сделать своим языком, ты бы ни за что не сказала мне засунуть его обратно в рот.
Я был вознагражден тем, что она сильно поперхнулась, пиво брызнуло из ее рта, когда она закашлялась.
— Если ты постараешься не убивать моих гостей, — сказала Саммер, протягивая Ло бумажное полотенце, — я буду очень признательна.
— Привет, красавица, — сказал я, улыбаясь ей, прежде чем сбить ее с ног и закружить.
У меня была слабость к Саммер. Может быть, потому, что она была первой женщиной за долгое время, к которой у меня никогда не было сексуального интереса. Не то чтобы она не была красавицей с длинными рыжими волосами и изящным лицом, но с самого первого дня было ясно, что она принадлежит моему брату.
Господь знал, что этот человек нуждается в некоторой мягкости в своей жизни, и это было именно то, что Саммер давала ему. Она помогла сгладить его шероховатости. Она также держала его в напряжении.
Не проходило и дня, чтобы они не ссорились и не мирились, не бросали друг другу вызов и не утешали друг друга.
Она дала моему брату того, к кому он мог бы вернуться домой, кого-то, кто напоминал бы ему время от времени сбрасывать с плеч бремя руководства. За это я всегда буду чувствовать себя ее должником. Вот почему я был на ее дурацком званом обеде в первую очередь.
Не помешало и то, что она устроила настоящий приступ истерики, когда кто-то из нас попытался придумать предлог, чтобы не появляться.
— Руки прочь от моей женщины, — сказал Рейн, подходя к нам, когда я опустил его женщину вниз, обнимая ее за талию, наполовину прижимая ее тело к своему. — Ты собираешься хорошо себя вести? — спросил он меня, почти незаметно дернув подбородком в сторону Ло, которая сидела на корточках и вытирала с пола пролитое пиво.
Я ухмыльнулся ему. — О, ты же меня знаешь. Чертов ангел, чувак — сказал я, хлопая его по плечу и направляясь к Волку.
— Как дела Волк? — спросил я, потянувшись за его спину за пивом.
— Странная гребаная вечеринка — сказал он, используя как можно меньше слов, что было в его характере.
Волк думал о многих вещах, и ни одна из них не была связана с разговорчивостью.
— Да. Если бы Репо и около трех дюжин вооруженных психопатов были бы здесь,
— Я понял, — начал Волк, махнув рукой в сторону себя, меня и Рейна. — Не бери их, — сказал он, указывая на Ло и Ричарда Лиона, отца Саммер, кокаинового вора.
— Ну, он ее отец, — пожал я плечами.
— А Ло?
Это была хорошая мысль. — Может быть, Саммер чувствует себя обязанной ей? Ло, действительно, была единственной причиной, по которой мы могли пойти туда и вытащить ее.
Господь свидетель, мы, члены МК «Приспешники», были обязаны Ло и Хейлшторму за большую, чертову услугу в будущем, факт, который почему-то тяготил меня больше, чем Рейна. Я полагаю, он решил, что, что бы это ни было, это будет стоить того, чтобы вернуть женщину, которую он любил.
— Все одновременно? — спросил Волк, обратив на меня свои светлые бездонные глаза. Это был еще один хороший момент. Конечно, для Саммер было вполне логично захотеть увидеть отца. Кроме того, ей хотелось снова увидеть Ло. Она все время приглашала нас с Волком к себе в гости. Но почему вдруг мы все оказались в одной комнате, особенно учитывая, что многие из нас не очень-то ладили друг с другом?
— Не знаю, – ответил я, глядя, как Ло подходит к Ричарду Лиону, словно он не был одним из самых крупных дилеров на восточном побережье. С другой стороны, я видел, как она подошла к безжалостному, бессердечному гребаному торговцу людьми, как будто они делили воскресный завтрак каждый день в течение многих лет.
— Сучка, чувак — сказал Волк, и я обернулся, чтобы увидеть, как он нежно ухмыляется Саммер.
— Правильно, — согласился я, поднимая свое пиво к нему. — Как прошла пробежка? — спросил я, наблюдая, как Ло откинула голову назад и засмеялась над чем-то, что сказал Ричард, ее смех был странным звенящим звуком, который разнесся по комнате.
— Дай мне одну, — сказал Рейн, подходя и указывая на мое пиво.
Я протянул ему одну бутылку и, не удержавшись, ухмыльнулся. — Как, гребаная сбитая киска, ты позволил случиться этой групповухе, брат? — Рейн фыркнул, покачав головой. — Ты и раньше видел, как Саммер лезла из своей задницы из-за всякого дерьма. Она начинает использовать слова, состоящие из шести слогов, и это дерьмо продолжается и день, и ночь, и она никогда не сдается.
— Есть и другие способы отвлечь ее от этого, — предположил я, приподняв бровь. Он понял, что я имею в виду.
— Мужик, я, блядь, пытался. Через десять минут она садится и начинает все сначала. Прикинь, какой от этого может быть вред?
— У Ло к бедру пристегнут пистолет, — заметил я.
— У тебя пистолет за поясом. У Волка есть один на бедре. У Саммер, — многозначительно произнес он, — в сапоге есть один. Не думаю, что мы можем судить.
— А сколько тут блюд? — спросил я, оглядывая все сервировочные подносы (ага, сервировочные подносы… в доме моего брата предводителя МК «Приспешники»), разложенные на кухонном столе, просто ждали, когда на них положат еду.