Кэш
Шрифт:
Я хотела умереть. Прямо тогда и там, я хотела, чтобы какой–то неуловимый тромб устремился к моему сердцу и просто... покончить с этим, потому что я никогда больше не смогу встретиться с ним лицом к лицу.
— Милая, расслабься, — сказал его голос, и я подняла глаза, чтобы увидеть, как он смотрит на меня сверху вниз, без насмешки на лице, как я ожидала. Если что, там и было, так это... желание.
— Пожалуйста, верни мне мою книгу, — попыталась я, не обращая внимания на то, как отчаянно звучал мой голос. Я была в отчаянии.
— Тебе нравится эта книга?
Черт возьми! — Да, — призналась
— Тогда почему ты так смущена?
— Кэш...
— Кэссиди тихо застонала, наклонилась, схватила Деклана за голову, притянула его к себе и обхватила ногами...
— Пожалуйста перестань читать.
— Ты возбуждаешься, детка? — спросил он, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня. Мои ноги были плотно прижаты друг к другу, и я была более чем немного шокирована тем, что смогла быть совершенно и полностью возбуждена и унижена одновременно. У меня было смутное подозрение, что это как–то связано с тем, что сцена секса читалась в глубоком, ровном тембре его голоса. Услышав мое молчание, он схватил меня за руку и притянул к себе. Я понятия не имела, что он собирается делать, пока не почувствовала, как моя ладонь прижалась к промежности его джинсов, где, черт возьми, он был твердым и напряженным. — Кто бы мог подумать, что книга может быть такой же горячей, как порно? — сказал он.
Его рука осталась на моей, надавливая на его член, и мой большой палец автоматически погладил его по головке. Господи, как же я его хотела! Я хотела его больше, чем кого–либо другого за все то время, что могла вспомнить. Рука Кэша соскользнула с моей, и обе его руки потянулись к моим бедрам, мягко притягивая меня к себе, пока я не оседлала его.
— Они все еще болят, — сказал он, его рука легла на эластичные бинты вокруг моих ребер.
— Да, — призналась я, потому что так оно и было.
— Я не могу быть внутри тебя, не причиняя тебе боль, — задумчиво произнес он. — Я не хочу причинить тебе боль.
О боже.
Внезапно я ощутила его не только в своих дамских частях тела, но и в своей груди, это было трепещущее, тающее ощущение, которое я изо всех сил старалась игнорировать.
Неужели он не может быть горячим и сексуальным ублюдком? Это сделало бы мою жизнь намного проще.
Но нет, он должен быть горячим, сексуальным и милым. Черт возьми.
Рука, которая не лежала на моих ребрах, поднялась и мягко коснулась моих губ.
— Они тоже все еще болят.
Боже. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Нет, вычеркните это. Мне нужно было, чтобы он поцеловал меня.
Мне было все равно, что это плохая идея. Мне было наплевать, что придется сожалеть об этом.
И, черт возьми, меня совершенно не волновали мои воспаленные губы.
— Поцелуй меня, Кэш, — сказала я еле слышным шепотом.
Его глаза поднялись к моим и смотрели в течение секунды, прежде чем рука на моих ребрах переместилась вверх, чтобы обхватить мою шею сзади. Другая осталась нежно лежать на моей щеке. — Ну, если ты настаиваешь, — сказал он с дерзкой усмешкой, прежде чем притянуть меня к себе и прижаться губами к моим.
Это было мягко, нежно, но отнюдь не просто обещание чего–то большего. Это было всепоглощающе. Он был сильным, но сладким, и я чувствовала его вплоть до пальцев на ногах, заставляя
Мой рот открылся в тихом вздохе, и его язык скользнул дальше, неуверенно играя с моим. Это не было решительно, как будто он ожидал, что я отстранюсь. Это было поддразнивание. Это он пытался добиться от меня реакции, как бы мягко он ни прикасался ко мне, каким бы кратким или легким ни было это прикосновение. И это... сработало. Его рука скользнула вниз от моей щеки к шее, нежно касаясь этой чувствительной кожи и заставляя дрожать мое тело.
Мои бедра рефлекторно задвигались, заставляя меня оторваться от его губ, когда я почувствовала, как его член попал в сладкую точку, и стон сорвался с моих губ.
Глаза Кэша медленно открылись, выглядя такими же тяжелыми, как и мои. Рука на моей шее начала двигаться ниже, над ключицей и ниже. Его пальцы прошлись по моей груди, большой палец погладил мой затвердевший сосок, прежде чем его рука раскрылась и сжалась с нужной силой.
— Ты хочешь этого, — сказал он, беря мой сосок двумя пальцами и перекатывая его.
Он был прав. Я хотела этого. Я хотела этого и еще многого другого. Я хотела всего. И я хотела, чтобы он был тем, кто даст мне это.
— Да, — сказала я, когда он сжал мой сосок и мои бедра сильнее прижались к его, наслаждаясь давлением там.
— Ты позволишь мне дать это тебе?
Даже не зная, о чем именно он спрашивает, я почувствовала, что киваю головой. — Да.
— Именно это я и хотел услышать, — сказал он с легкой улыбкой. Его рука покинула мою грудь и двинулась вниз, скользя по центру моего живота, добираясь до треугольника трусиков, останавливаясь там, сильно нажимая на мгновение, прежде чем соскользнуть ниже и обхватить мою киску. Я слегка прикусила губу, не обращая внимания на боль, чтобы заглушить стон, который угрожал быть достаточно громким, чтобы эхом прокатиться по его тихому дому. Его свободная рука двинулась вверх и коснулась моих губ, когда он прижался к моему клитору средним пальцем. — Я хочу слышать тебя, — сказал он, и мои зубы разжались. — Хорошая девочка.
Обычно мужчина, называющий меня хорошей девочкой, тем более мужчина моложе меня, был бы смешон, но, когда он делал это, так же, как и все остальное, это было горячо.
Мои бедра двинулись вверх, давая ему лучший доступ, и он одобрительно хмыкнул, когда его рука скользнула под мои трусики и двинулась ниже, позволяя моей влажности покрыть его пальцы, его движения были ленивыми и неторопливыми. Я извивалась в ощущениях, давление становилось почти невыносимым, медленно приближая к точке настоящего наслаждения. Затем, словно почуяв создающийся хаос в моём теле, его палец полностью вошел в меня. Я почувствовала, как сжимаюсь вокруг него, когда застонала, мои бедра двигались напротив его руки, бесстыдно ища освобождения.