Кендермор
Шрифт:
— Да, там просто вылезешь через окно. Ты окажешься на Шелковичной улице… или на Клубничной? Я могу не помнить точно. Иди прямо, пока не увидишь чей то там памятник. Хотя, может, это дерево? Согласись, временами они выглядят почти одинаково! Чем бы оно ни было, пройди мимо и сверни направо. В конце улицы увидишь дворец.
Она протянула руку ладошкой вверх.
— С тебя десять медных монеток.
— Десять монет?! — выкрикнул он. — За позволение вылезти из твоего окна и болтовню, что памятники почти ничем не отличаются от деревьев?
— Еще я рассказала, как вернуться к Ратуше, —
— Без разницы, — горестно заметил Финес. — У меня сейчас ни гроша в кармане.
Она обратила взгляд на его ноги.
— Я уже говорила, что вместо денег у тебя есть замечательный сапог.
— Похоже, был, — пробурчал он себе под нос, стаскивая сапог с ноги и отдавая кендеру в руки. Крысиная косточка тайком переместилась за отворот одного из рукавов. — Только вот использовать можно разве что пару.
Она благоговейно протерла сапог пальцем.
— Он будет превосходным местом для хранения денег. Кстати, возьми и свечку впридачу, — щедро молвила она, бросив ему в руки тонкую, шероховатую бежевую свечу.
"Думаю, из нее можно наделать затычек для ушей", — решил Финес. Неуклюже поймав подарок, Финес поблагодарил кендера и пошел искать окно в дальнем конце комнаты. Раскрыв его настежь, он переполз через подоконник и шлепнулся на землю по ту сторону окна. Мелкий гравий с острыми краями безжалостно вонзался в изнеженные ступни, пока он двигался к ближайшей улице через поросший сорняком пустырь. Кстати, на одной чурке оказалось название улицы — Клубничный бульвар. Здания отстояли друг от друга все дальше, потому Финес резонно предположил, что находится на одной из окраин Кендермора. Наконец он вышел на заросшую травой, неухоженную площадь. Землю покрывал слой опавшей листвы всевозможных оттенков. Расположенный тут же памятник на поверку оказался деревом. Или все же памятником? Еще чего не хватало, он начинает рассуждать, как кендер! Сделав шаг навстречу сооружению, он легонько шлепнул по поверхности. Камень. Это — памятник дереву. Завернув за угол, Финес пристально вгляделся в заворачивающую направо улицу.
Там, в самом ее конце, он увидел самое нехарактерное для Кендермора сооружение. Во-первых, дворец выглядел достроенным, по крайней мере, с того места, где стоял Финес. Во-вторых, его очертания не напоминали беспорядочную груду решеток и цилиндров, разбросанных на доске — этот стиль предпочитало большинство кендерморских архитекторов. Хотя "разбросанные цилиндры" и смотрелись интересно, выглядели они весьма непривлекательно. Эта же постройка радовала глаз. Она напоминала скорее здания в человеческих городах, где Финесу доводилось бывать и жить ранее, но с едва уловимым оттенком экзотики.
Перед парадной лестницей здания раскинулся обширный пруд, слабо поблескивающий в солнечных лучах; его окружал мастерски ухоженный классический садик. Искусные руки садовников придали кустам очертания животных — собак, кошек, лошадей и даже легендарных драконов. Верхние кончики живой изгороди уже тронула осень, окрасив их в бурые тона, отчего животные казались курчавыми.
Точно во сне, Финес миновал обшарпанную улицу и остановился у края зеркального пруда. Его возбужденные глаза изучали сам дворец. Величественное центральное здание, в
В целом здание было столь совершенно и идеально симметрично, что если бы Финесу пришлось навсегда покидать Кендермор, он увез бы это воспоминание с собой.
Только теперь он обратил внимание на престарелого кендера, обутого в грязные сапоги выше колен, и со спрятанными в седых волосах маленькими садовыми ножницами. Кендер подтолкнул тачку к кусту в виде медведя и остановился.
— Простите, — произнес, заикаясь, Финес, все еще восхищенный представшим перед ним зрелищем. — Это… дворец, так ведь?
Кендер оставил тачку и развернулся к мужчине.
— Ну да, сэр, — сказал он. — В Кендерморе только один он так выглядит. — Он прищурился. — Если вы, конечно, не знаете другого.
— Не знаю, — ответил Финес. — Я никогда еще не видел ничего подобного.
Кендер продолжал поедать его глазами.
— Ни в Кендерморе, ни где-либо еще, — поспешно добавил он.
— Приятно слышать, — отозвался кендер. — Мне нравится делать что-то лучше всех. Вот и ты — наслаждайся. Попытайся ничего не сломать.
Кендер вытащил из волос садовые ножницы и быстрыми движениями отхватил от медведя несколько сучьев. Удовлетворенно покивав головой, он убрал инструмент на место, снова взялся за тележку и пошел своей дорогой.
— Подожди! — крикнул Финес. — Ты можешь что-нибудь рассказать об этом месте? Я искал его целых два дня!
Кендер снова остановился и оглянулся.
— Два дня? — удивился он. — И где же ты начал поиски, не в Сильваносте ли? Здесь же повсюду указатели.
— Знаю, — вздохнул Финес. — Видел я их все. К сожалению, единственный значок, оказавший хоть какую-то реальную помощь, одновременно связан с самыми неприятными минутами путешествия — это тот, что направил меня через лавку торговки свечами.
— О да, это на Самбуковой улице, — закивал кендер. — Великолепный короткий путь. Мне нравится приходить туда поутру первым специально за большими восковыми свечами.
Он заметил в траве кустик чертополоха и нагнулся, чтобы выдернуть его, когда обратил внимание на ноги Финеса.
— Эй, а ты в курсе, что остался без сапог?
— Да. — Солнце над дворцом достигло зенита, и Финесу приходилось что есть силы щуриться, чтобы разглядеть кендера. — Это и есть дом мэра? Необыкновенно большой, однако…
— Нет, — тряхнув головой, заявил кендер, — мэр здесь не живет. Во все времена здесь не обитал никто, разве что заключенные.
— Вот потому-то я и пришел! — ободрился Финес.
— Ох, — отозвался кендер, — тебя записали в заключенные?
Финес некоторое время задумчиво почесывал грудь, озадаченный вопросом кендера.
— Нет, — просто ответил он. Обнаружив неподалеку скамейку, Финес доковылял до нее и устало плюхнулся вниз. Под любопытствующим взглядом кендера он выждал еще некоторое время.