Кефир
Шрифт:
– Господа, прежде чем вы что-то скажете и начнете процессуальные действия- несколько уточнений,– начав свой монолог, я немного приподнял руки ладонями по направлению к мужчинам, показывая, что в них ничего нет. Глупо, конечно- но что не сделаешь на пике своей неуверенности. – Первое: разрешите представить- мой адвокат, Глеб Мамедов, из немецкой международной компании «Нерр, Штайнер и партнеры» – я указал на мужчину, о котором уже упоминал, и который все это время продолжал меланхолично сидеть за соседним столиком. Он уже встал, также подошел к нам и вежливо кивнул. – Компания известная, международная, резонанс, при необходимости, обеспечит. Второе. Вот эта девушка за соседним столиком- все это время она осуществляла видеосъемку на телефон. Со звуком, разумеется. И предусмотрительно не просто сохраняла запись на телефоне, а вела онлайн-трансляцию с записью стрима,– то, что аккаунт стрима и пароль, соответственно, привязаны к другому телефону, я тоже упомянул.
Подошедшие оперативники не подавали вида, а может, и действительно не расстраивались- либо надеялись на какие-то недочеты с моей стороны, либо им было все равно и никаких решений они не принимали, не сегодня меня- так завтра кого-то другого задержат, что приблизит их
– Третье,– продолжал я, пока у меня была такая возможность. На самом деле, я был бы удивлен, что мне давали возможность такого длинного монолога- если бы не так сильно нервничал, из-за чего не мог ни удивляться, ни вообще нормально думать- только автоматически торопился сделать все то, что заранее спланировал. Что бы я делал, если бы что-то пошло не по плану- страшно подумать. Но думать в тот момент у меня не очень получалось- и я просто продолжил (с трясущимися руками). – Камеры заведения так же предоставляют услугу онлайн- просмотра того, что происходит в зале, и все здесь происходящее так же записано и выложено онлайн. Четвертое- с улицы видно все, что здесь происходит у окна (витринные окна в пол), и видно происходящее и за столом, и под ним (я имел в виду случившееся продвижение пакета, предположительно со взяткой, в моем направлении моим приятелем). Вон в той машине- видеокамера, также фиксировавшая все в течение последних пары часов. Видеорегистратор, с хорошим разрешением. Я понимаю, что у вас уже заряжены соответствующие средства массовой информации- все ждут, чтобы обеспечить информационную поддержку вашей борьбы и выпустить что-нибудь под заголовком «очередной высокопоставленный сотрудник задержан с поличным при получении особо крупной суммы». Но пара уже моих знакомых журналистов имеют доступ к записям того, что здесь произошло, а произошедшее очень похоже на провокацию. Точно сказать не берусь, конечно. Да, суд может и не принять во внимание мои видеозаписи, и даже показания свидетелей (вышеупомянутой девушки и адвоката), но игнорировать факты, растиражированные с моей стороны в средствах массовой информации, так просто не получится. Если потребуется резонанс- он будет. Считаю необходимым просить вас сделать звонок вашему руководству и доложить обстановку,– наверняка, сидят в микроавтобусе снаружи и ждут (а еще более высокопоставленные- сидят в своих кабинетах и тоже ждут- то ли результатов борьбы с коррупцией, то ли политических дивидендов от демонстрации своей силы).
Один из оперативников молча достал мобильный телефон и набрал чей-то номер. Я воспользовался этой паузой и завершил:
– Моя служба безопасности, -я уже начал набирать нашим безопасникам, но затем понял, что это будет только мешать и сбросил звонок, – также в курсе того, что сейчас случилось. Будут реагировать по своим каналам, если потребуется. Я никаких претензий предъявлять не собираюсь- мало ли кто там и что говорил и что имел в виду. Я наверняка мог что-то неверно понять. Но очевидно, что деньги я не просил, в руки ничего, кроме еды, не брал,– я жестом показал официанту, любопытно изучающему происходящее, что хочу рассчитаться- еще не хватало, чтобы меня попытались обвинить в получении взятки в виде бесплатного обеда. – И я даже не знаю, кто вы. Поэтому есть еще вариант- вызвать полицию, пусть прямо сейчас разбираются, кто тут взяточник и что вообще происходит. Жду ваших указаний!– я выдохнул и присел, но уже за соседний столик, где до этого сидел мой адвокат. Очень хотелось выпить, покурить и не знаю как еще расслабиться- я сделал что мог, но результат был все еще непредсказуем, и я не знал, кто за всем этим стоит и кто и что хочет в итоге получить. Не знаю, как это выглядело со стороны- я старался не показывать мою внутреннюю драму и держаться достойно. Но в целом я представлял из себя натянутую струну, сильно нервничающую, издающую резкие частые звуки без какой-либо закономерности и готовую лопнуть в любую секунду. Мочевой пузырь тоже давал о себе знать- но для реализации его желаний нужно было сначала закончить все начатое. Пара минут разговора оперативников с кем-то на том конце цифрового радиоэфира показалась вечностью. Я не представлял и даже не хотел представлять, что бы было, если бы меня все же решили задержать- это бы значило сначала к ним в отдел, потом допрос и бумажные формальности на день, затем, через пару дней, суд, и, по его решению- арест на два месяца, с последующими апелляциями и безуспешными попытками выйти под залог и остаться хотя бы под домашним арестом (я уж не говорю о подписке о невыезде). Ну, стоит следствию захотеть- никакой адвокат и никакие мои безопасники ничего не смогут сделать. А что хочет будущее следствие и поменяет ли свои намерения в свете предпринятых мной защитных действий- решалось сейчас в рамках, вероятно, не очень процессуального телефонного разговора. Судя по долетавшим до меня обрывкам голоса из трубки- разговора крайне громкого и нецензурного.
– Вы можете идти,– сказал в итоге оперативник сразу по окончании телефонного разговора, махнув рукой своему компаньону, стоявшему ближе к выходу, чтобы я мог беспрепятственно пройти мимо него.
– Если будут какие-то вопросы- звоните в любое время,– я протянул оперативникам свои визитки, переданные мне адвокатом. И, не прощаясь ни с кем из присутствовавших за моим столом, молча пошел к выходу. Адвокат и девушка (подруга моей секретарши, кстати) вышли следом. Альберт и Игорь остались молча сидеть за столом- меня они интересовали только с точки зрения сломать обоим челюсти, но в присутствии служителей закона делать этого не следовало. Я, наконец, вышел на свежий воздух- заведение вместе с определенной частью моих нервов осталось в прошлом, к которому я больше никогда не вернусь. Что делать дальше – решать будем завтра. Сейчас мне срочно нужен туалет- но для этого можно найти какое-то более подходящее заведение, чем ресторан, с которым у меня еще долго будут такие ассоциации, что и врагу не пожелаешь.
Я вызвал нашей спутнице-подруге секретаря такси. Адвокат довез меня до дома и пожелал хорошего вечера.
Пока мы ехали в полной тишине- я немного осмысливал произошедшее. Когда над человеком нависает угроза потерять свободу- он отдает последнее и еще доплачивает, лишь бы этого не случилось. Почему Игорь решил меня подставить? Единственное возможное объяснение- спасал
Я поблагодарил адвоката (сил на какие-то дополнительные разговоры уже не было), поднялся в квартиру, не раздеваясь прошел на кухню, выпил залпом стакан виски, дошел до кровати, лег и мгновенно провалился в сон. Защитные реакции организма иногда в состоянии очень вовремя побороть бессонницу. Ну а туалет нашелся ранее по дороге: сил куда-то заезжать не было, поэтому пришлось просто выйти из машины на край проезжей части- к недоумению проезжавших мимо автомобилей и их пассажиров. Но мне точно было не до них.
Глава 12.
Спал как убитый. Ничего не снилось. Стакан виски на ночь дал о себе знать- голова утром слегка побаливала. Опять не купил вечером кефир (но у меня точно были уважительные причины)– буду бороться с головной болью кофе (спорно) и аспирином (как пойдет).
Первое, что я сделал, когда добрался следующим утром до офиса- пошел в наш департамент безопасности. Не то, что бы вчера вечером случившееся было совсем уж из ряда вон- никто никого не застрелил, никто ничего не украл, но нужно было снять возможные вопросы, тут ведь и имиджевые риски для нашей корпорации, имеющей интересы за рубежом, и безопасники никогда не упустят возможности оправдать свое существование.
– Ну что, Анатолий Борисович, как Вы сегодня?– заместитель Самого по безопасности носил редкое имя Октябрь Петрович (но за глаза его называли Джеки Чан, поскольку приехал он изначально откуда-то из Якутии) был вежлив, корректен, обладал достаточной харизмой- и очень обманчивой внешностью. Поскольку в прошлом долгое время трудился на благо государства в органах, о существовании которых большинство людей даже не знали. На первый взгляд, корпорации полезнее было бы иметь на позициях в службе безопасности выходцев из разных силовых структур, это помогало бы снизить риски сговора между собой тех, кто должен как раз со всеми возможными сговорами бороться, включая договоренности в собственных рядах. Но высшее руководство решило иначе: все зависит от поставленных задач, а если задачи- прикрывать возможные махинации на самом верху, то в первую очередь коллектив отвечающих за безопасность должен быть сплоченным, понимающим и преданным, то есть состоять из тех, кому можно доверять и кто доверяет друг другу. Плюс связи наверху. Поэтому Чан пришел в компанию не один, перетащив с собой кучу сослуживцев, их коллег и иногда даже родственников.
– Доброе утро, спасибо- бывало и лучше.
Я решил быть открытым и нормально рассказать все. Ну, почти все. Я взял со стола бутылку воды- хотя разговор предстоял не очень долгий, был шанс, что переживая события вчерашнего дня, пусть и просто повествуя о них, в горле у меня пересохнет быстро.
– До меня дошла информация (повезло- что тут сказать), что против меня возможна провокация. На 100 процентов доверять этой информации не мог- источник был случайным, поэтому беспокоить Вас лишний раз не хотелось. Как и выглядеть параноиком, если бы информация оказалась неверна. Поэтому просто подстраховался- связался со своим адвокатом и последовал его рекомендациям.
Рекомендации адвоката были просты: 1) никому не верить 2) по возможности, не рисковать- то есть ни с кем не встречаться и не общаться вообще.
По пункту 2 я сразу возразил: не идти на встречу было нельзя- если решили меня подставить, а я бы не пришел, они искали бы другие варианты, о которых я мог и не узнать. И рано или поздно достали бы- ну не прятаться же всю жизнь. В смысле, не жить же честно. Поэтому следовало идти, но как можно лучше подстраховаться. Поэтому возникли следующие пункты: 3) не обращаться в службу безопасности корпорации- если это их рук дело или они хотя бы в курсе, то обратиться к ним было бы глупо. Если же все это вообще просто шутка Селин (что у этих дамочек-спутниц мертвых миниолигархов в голове, какой извращенный юмор и возможности- никто до конца не знает) – безопасники начали бы смотреть на меня, как на идиота. Не лучший вариант в среднесрочной перспективе. 4) организовать свидетелей. Поэтому я забронировал не один столик, а три: один непосредственно для планируемой встречи, и два соседних- для девушки с камерой и для адвоката (он, естественно, тоже все записывал сам плюс организовал видеозапись со стороны улицы и с камер заведения). 5) что именно планировалась- было неизвестно. Но если правда меня разрабатывали- должны были брать на взятке с поличным. Почему именно в этот день- да просто других противоправных действий с моей стороны на горизонте не было. Во всяком случае, я о них не знал. Кстати, для полной победы оперативники могли дополнительно и наркотики мне в карман подбросить (такое ведь практиковалось некоторыми особо рьяными служителями закона). Я же не знал, что им глобально нужно- вывести преступника на чистую воду или просто посадить, найдя любой повод. В общем, я заблаговременно переоделся в спортивные брюки- карманов в них не было, ну а футболка- просто подошла по стилю (хотя и не подходила по погоде). Сумки с собой не было- кредитку в итоге я просто держал в руках, а документы на машину и ключи временно передал адвокату. Но подбрасывать мне наркотики теперь было просто некуда. 6) дать в итоге понять всем участникам, что я не самая легкая добыча- и если решат продолжать охоту, это будет для них сопряжено с определенными неудобствами. Ну а кто будет работать по неудобной движущейся и сопротивляющейся мишени, если вокруг- масса мишеней тупых, крупных и вполне стационарных? Да, конечно, была вероятность, что где-то на самом верху принято решение, что меня пора заменить- и тогда ничего бы не спасло. Всем присутствовавшим в ресторане просто раздали бы меченые купюры, посыпали головы кокаином в промышленных масштабах, вызвали бы группу захвата – и моему адвокату тоже пришлось бы искать себе адвоката. И адвокату адвоката со временем- тоже. Но- я не представлял из себя ничего, что могло бы заинтересовать действительно серьезных людей с возможностями, ограниченными только их собственными целями. Значит, вероятность моего успеха борьбы за свою свободу была высока.