Чтение онлайн

— Как бы ты отнеслась к тому, чтобы мы записались на прием к терапевту?

Я украдкой взглянул на нее. — Что ты думаешь?

— Будь я проклята, если сделаю это, и будь я проклята, если не сделаю, — сказала она с кривой улыбкой. — Если я возьму тебя, это будет почти как одобрение, которым я, безусловно, не являюсь — по крайней мере, пока тебе не исполнится двадцать пять, минимум — и если я этого не сделаю и что-то случится, я подведу вас обоих. Итак, я думаю, что выберу первый вариант, и к черту все, что кто-либо

думает об этом.

— Ты злишься на меня?

Она тихо рассмеялась. — Нет, Шэннон.

Я прерывисто выдохнула. — Ты не выгонишь меня?

— Никогда, — поклялась она, сжимая мою руку. — Это твой вечный дом — ты и твои братья — и ты никуда не пойдешь, ясно? Я просто предотвращаю то, что может случиться — например, смерть моего сына, если он хотя бы подумает о том, чтобы положить свои интимные места рядом с твоими и сделать меня бабушкой до того, как мне исполнится пятьдесят.

Я не был уверена, хочу ли я плакать, убежать или обнять эту женщину. — Хорошо. — Глубоко сглотнув, я кивнула. — Я бы хотела это… э — э… записаться на прием, — быстро исправилась я. — К врачу, принимающему роды. — Я взволнованно покачала головой. — Я имею в виду врача общей практики.

Миссис Кавана улыбнулась. — Хорошая девочка.

Я слабо улыбнулся. — Спасибо.

— Но это не бесплатный пропуск, — добавила она более строгим тоном. — Правила моего дома остаются в силе. Никаких общих спален. Никаких закрытых дверей, когда вы тусуетесь вместе, и никакого Джонатана, прокрадывающегося ночью в твою спальню, и абсолютно никаких прикосновений к интимным местам…

— Бекон с капустой? Благодарю тебя, Иисус! — Голос Джонни заполнил кухню, и я обернулась, чтобы посмотреть, как он бросает сумку со снаряжением на пол и неторопливо входит в комнату, выглядя только что принявшим душ и потрясающе красивым. На самом деле было больно смотреть на него летом в этих проклятых свободных жилетах, которые он носил — тех, которые демонстрировали каждый выступающий мускул на его скульптурной груди и руках. Я могла видеть его коричневый сосок, когда он повернулся боком, и я незаметно сжала бедра вместе.

— Я умираю с голоду, ма. — Ухмыляясь, он направился прямо к нам, поглаживая рукой мою спину, прежде чем потянуться за тарелкой. — Ты закончила с этим, Шэн? — Я открыла рот, чтобы сказать ему "да", но он уже доедал то, что осталось на моей тарелке. — Чертовски вкусно, — пробормотал он между укусами, подмигнув матери. — Мой желудок любит тебя.

— Выражайся, Джонатан, — пожурила его мать, хотя на губах у нее играла тень улыбки. — Сколько раз я должна тебе повторять?

— Продолжай кормить меня таким образом, и я сделаю все, что ты захочешь, — был его невнятный ответ. Подойдя к плите с моей теперь уже пустой тарелкой, он начал накладывать себе еще горку бекона и капусты. — Картошка будет, мам?

— На стойке, — задумчиво произнесла миссис Кавана, закатив на него глаза.

Одобрительно кивнув, Джонни

неторопливо вернулся на остров и опустился на табурет рядом со мной. — Где мой маленький человечек? — спросил он, делая паузу, чтобы поцеловать меня в щеку, прежде чем перегнуться через стойку и положить пять картофелин себе на тарелку. — Что? Мне нужны углеводы, — сказал он, подмигнув, когда я приподняла бровь.

— Шон внизу, в офисе, с твоим отцом, — объяснила миссис Кавана, внимательно наблюдая, как ее сын с аппетитом запихивает еду в рот. — Мы с Шэннон болтали о сексе, не так ли, милая?

Джонни закашлялся так громко, что я была уверена, что он проглотил пищу не по той трубке. — Секс, — наконец ответил он, несколько раз прочистив горло.

— Да, и поход, — ответила его мать. — И методы контроля рождаемости.

— Секс и поход, — с тревогой выпалила я, слова вырывались у меня изо рта, как рвота. — И никаких внуков!

На этот раз он закашлялся громче, его лицо слегка побагровело. — Господи, — наконец выдавил он, уставившись в свою тарелку. — Слишком много информации для восприятия в пятницу вечером.

— И мы еще раз обсудили правила поведения в доме, — добавила миссис Кавана, внимательно следя за лицом сына. — Ты помнишь их, не так ли, любимый?

— Я помню, как папа просил меня кое-что сделать, — объявил Джонни, отодвигая свой табурет. Схватив свою тарелку, он бросился к кухонной двери, крикнув: — Что, папа? — прежде чем выбежать из кухни. — Да, я сейчас буду.

— Она дает тебе таблетки? — были первые слова, которые слетели с губ Джонни, когда он проскользнул в мою спальню позже той ночью.

— Ш-ш-ш, — прошептала я, поспешив закрыть за ним дверь своей спальни. — Олли прямо напротив по коридору, и он все еще на смотровой площадке, а у меня на двери нет замка.

— Этот маленький перебежчик, — пробормотал Джонни, потирая челюсть. На нем были красные боксеры, а волосы, как всегда, торчали дыбом. — Я предложил ему десятку, чтобы он закрыл на это глаза.

— И твоя мать предлагала ему двадцатку каждый раз, когда он сообщал о тебе возле двери моей спальни, — напомнила я ему. — Он почти раскошелился на тот новый набор Lego, который ему нужен, так что он жаждет твоей крови.

— Чертовски мило, не правда ли? — Проворчал Джонни, подходя к моей кровати. — Сначала Тадхг взял мою собаку в качестве приятеля в постели, а теперь Олли прикрывает меня.

— О, так я теперь твоя резервная копия? — Я скрестила руки на груди, наблюдая, как он нырнул на мою кровать и сложил руки на животе. — Вау, Сьюки, должно быть, отличная любительница поспать.

— Ты моя королева, — промурлыкал он, хлопая себя по бедрам. — Так что иди сюда и позволь мне поклоняться тебе.

Хихикая, я выключила свет и бросилась к своей кровати. Забравшись к нему на колени, я подавила вскрик, когда он просунул руки под подол моей ночнушки. — Ты такой самонадеянный, — хихикнула я, наклоняясь, чтобы коснуться своими губами его губ.