Чтение онлайн

— Это была долгая зима, — согласился Джонни, пролистывая песни, прежде чем остановиться на Yellow от Coldplay. — Эй— посмотри на название этого плейлиста. — Хихикая, он повернул экран айпода Гибси ко мне. — Парень слетел с катушек.

— "Трахни меня, отсоси мне, саморазрушись вместе со мной", — размышляла я, читая название плейлиста на экране. — Звучит очень…

— Гибси? — Предложил Джонни, покачав головой. — Да, это, должно быть, он.

— По крайней мере, он оригинален, — предположила я. — Не

думаю, что я когда-либо встречала кого-то подобного ему раньше.

— Это потому, что мир может справиться только с одним Джерардом Гибсоном, — сказал Джонни со смешком. Его рука почти рассеянно потянулась к бедру, чтобы потереть то место, где, я знала, у него болело.

— Болит? — Крепче сжимая плед, которое он нашел для меня в багажнике, я спросила: — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нет, Шэн. — Бросив айпод на приборную панель, Джонни полностью сосредоточился на мне. — Я действительно чувствую себя великолепно. — Снисходительная улыбка тронула его губы, отчего ямочки на щеках стали глубже. — Лучше, чем у меня было за последние месяцы.

— Правда? — Я просияла в ответ. — Значит, я хороший тренер?

Ухмыльнувшись, он поднес мою руку ко рту и провел губами по костяшкам пальцев. — Ты единственная в своем роде. — Нежно сжав мои пальцы, он снова положил наши соединенные руки себе на колени.

Подавив дрожь во всем теле, я отвернулась и уставилась в окно, удовлетворенно вздыхая, наблюдая, как волны вздымаются, пенятся и разбиваются о скалы.

Сегодня…

Боже, сегодня был лучший день.

Когда я проснулась сегодня утром, я была уверена, что больше никогда не улыбнусь. Осознание того, что моему отцу осталось пройти курс лечения чуть больше двух недель, прежде чем он станет свободным человеком, что-то искалечило во мне. Это погасило крошечный огонек надежды, за который я цеплялась последние несколько недель, пока приспосабливалась к жизни без него. Письмо, которое он написал мне, все еще было нераспечатанным и лежало в боковом кармане моей школьной сумки. Я не была уверена, что когда-нибудь прочитаю его, но знала, что прямо сейчас мне этого не хочется. Я была так зла на себя за то, что ослабила бдительность, за то, что позволила себе подумать о возможности жизни без него.

Когда я пришла в школу этим утром, я не планировала встречаться с Джонни. Это просто случилось. Без разрешения моего мозга ноги привели меня прямо к нему. Когда он открыл дверцу машины, мне не нужно было задавать никаких вопросов, прежде чем забраться внутрь, потому что я знала, что поеду с ним куда угодно. Знал он это или нет, но он предложил мне временный спасательный круг, и я ухватилась за него обеими руками.

И теперь мы были здесь, на пляже, угнав машину его лучшего друга, чтобы прогулять школу и сбежать из нашего родного города. Мы провели день, абсолютно ничего не делая, и это значило для меня абсолютно все.

— У тебя будут неприятности? — Спросила я. — Когда твои родители узнают, что ты прогулял? — Наступал вечер, принося с собой темнеющее небо

и обжигающий холод ночного воздуха. Покалывающий холодок пробежал по моим голым ногам, и я поняла, что скоро нам придется уходить. Эта мысль была удручающей, но я отогнала ее, отказываясь портить лучший день в своей жизни.

Джонни беспечно пожал плечами. — У меня всегда из-за чего-нибудь неприятности.

Мои губы приподнялись. — У меня тоже.

— Мы неплохая пара, да? — усмехнулся он.

— Да. — Не уверенная в том, как сформулировать свое следующее предложение, я долго и упорно думала, прежде чем полностью отказаться от тактичности и просто выложить все начистоту. — Что произойдет в июне? — Это был вопрос, который сводил меня с ума с тех пор, как Джоуи рассказал мне о своей карьере. Это был вопрос, который заставлял меня чувствовать себя близкой к кататонии каждый раз, когда я думала о его уходе. — С регби, — прошептала я, прикусив нижнюю губу, когда повернулась, чтобы посмотреть на него, жуя так сильно, что почувствовала вкус крови на языке. — А что будет, когда ты уйдешь?

Джонни долго молчал, переводя взгляд с моего лица на руль. Наконец, он повернулся и посмотрел на меня. — До этого еще далеко, Шэн, — честно признался он, не сводя с меня голубых глаз. — И я даже не знаю, попаду ли я в команду…

— У тебя все получится, — тихо перебила я. В моем голосе не было ни капли колебания. — Я уверена в этом.

Он пристально смотрел на меня в течение самого долгого момента, прежде чем оторвать взгляд и сосредоточиться на крыше машины. — Хотел бы я быть так уверен.

— Что ж, я буду уверена за нас обоих, — ответила я, сжимая его руку. — Это произойдет. — Ты собираешься уйти. — Ты будешь сиять.

Он покачал головой, нахмурив брови. — Я хочу этого так чертовски сильно. — Болезненно вздохнув, он провел рукой по своим мокрым от дождя волосам и зарычал. — Сколько себя помню, это все, чем я хотел заниматься, понимаешь?

— Это случится с тобой, — сказала я, пытаясь предложить ему хоть каплю той поддержки, которую он оказывал мне ежедневно.

— Я довольно сильно облажался, — пробормотал он. — Я не слушал. Я перетренировался. Я чуть не покончил с собой. Если у меня получится… — он сделал паузу, чтобы посмотреть на меня, — это будет чудо.

— Нет, — поправил я. — Когда у тебя это получится, это будут годы тяжелой работы, которые окупятся.

— Ты думаешь, я смогу это сделать?

Я кивнула. — Я знаю, что ты можешь.

Он разочарованно вздохнул. — Я просто… хочу быть кем-то, понимаешь? Не требуя никаких усилий, чтобы быть обычным, — поделился он, его слова выговаривались быстро и с дублинским акцентом. — Я не хочу быть обычным, Шэннон. Я хочу быть экстраординарным. Я хочу преуспеть. Но все это — тренировки и гребаные прививки — ничего не значит, если я в ближайшее время не вернусь на поле. — Он опустил взгляд, уставившись на наши соединенные руки, и пробормотал: — Все будет напрасно.