Казнить!
Шрифт:
– Ты это… Михась… Ты меня извини за то, что на твою сестрёнку наехал… Я потом – в больничке понял. Ты был в своём праве ! Я бы тоже за сеструху любого порвал ! И за тот случай… он вновь замялся – тоже извини… Поддался я на разговоры, да похвалы этого жидёнка… И вроде не дурак, а задурил он мне голову капитально ! – пробасил смущённо Колюня. И добавил откровенно зло:
– Это я там, в больничке понял: пусть у него ума больше, но человек он подлый ! Собрал нас вокруг себя и решал свои дела, а мы так просто за тупую силу у него были ! Вот ты: и бойцом оказался знатным и мозгами не обижен, а кодлу вокруг себя собирать не стал, чтобы с нами поквитаться.
– Ну что ж Коля… - протянул я руку – я не против… Разобрались и забыли… Кто старое помянет – тому глаз долой !
– А кто забудет – тому оба ! – добавил Колян и довольный, расхохотался, пожимая мою руку. Пусть нейтралитет – и то хлеб ! Но Коляныч, похоже, так не думал. Не отпуская руки заявил:
– Если кто твою сеструху обидит – будет иметь дело со мной ! Это не в обязаловку, а по собственному решению. Я вновь пожал его руку, принимая его решение. Очень вовремя это заявление !
Ещё до похода в ментовку зашёл в "своё" автохозяйство к заведующему - с просьбой, но узнал и просить не понадобилось: после обеда в Москву уезжает грузовик за запчастями для ремонта машин. Нужно забрать до праздника, а то после него когда получится забрать ? Как с моим паспортом – не посодействуй капитан… Пообедал; в гараже провёл профилактику – на всякий случай (всё ж таки два часа езды туда и столько же обратно на нашем автохламе) и в четыре часа выехал в кузове. Всё чин-чинарём: путевой лист у водителя; направление и накладные у экспедитора и командировка – на трёх человек. С этим в этом времени строго ! Машины просто так по дорогам не шастают !
В шесть были на складе; получили то, что выдали и поехали по моим делам – ко мне во двор. Моего бывшего дома… Заехали, остановились неподалеку от "моего" подъезда. Зашёл внутрь – на вахте знакомая вахтёрша. И тем не менее…
– Миша – ты к кому идёшь ? – последовал закономерный вопрос…
– Да в свою бывшую квартиру… - не останавливаясь бросил я - забрать нужно кое что из своих вещей… Пока старушка была в растерянности, "взлетел" на третий этаж. Вот и наша квартира… По сердцу резануло нешуточной болью. Стиснул зубы и нажал на кнопку звонка. Через минуту дверь открылась и на пороге нарисовалось "чудо в перьях". Вернее не в перьях, а в китайском халате с расшитыми золотом драконами – любимом мамином халате ! Я стиснул зубы до скрежета. Дамочку – жену нового начштаба, видимо напугал мой вид и она поспешила захлопнуть дверь. Я вовремя подставил ногу, блокируя раскрытую дверь. Дама – стервозная во всех отношениях, взвизгнула:
– Тебе что нужно ?! Убирайся – я сейчас милицию вызову ! Напугала.
– Убирайся скотина ! – заорала она дурным голосом. – Полина Дмитриевна – вызывайте милицию ! Я повернулся к пролёту и крикнул:
– Не надо милиции Полина Дмитриевна… Пока не надо – надеюсь мы договоримся. А если не договоримся – тогда вызывайте НКВД. Номер я вам скажу… Жена начштаба, после моих слов о НКВД, замолкла. За её спиной возникла её дочка: такая же склочная и тупая, как и мать. Увидела мою зверскую физиономию и спряталась за мамину спину…
– Ты… - курица тупая ! – зашипел в лицо растерявшейся жене нового начштаба (так её называл муж, когда она его сильно доставала) – у меня нет времени с тобой лясы точить ! Меня грузовик внизу ждёт ! У тебя есть два варианта на выбор. Первый: ты вызываешь
– Тебя никто не будет слушать ! – взвизгнула она – ты сын врагов народа ! У тебя нет никаких прав ! Я гнусно оскалился:
– А это видела ! Выдернул из кармана сложенный листок с заключением; тряхнул рукой, разворачивая его. – Смотри ! Видишь подпись – зам наркома ! А такую бумагу подписывает только следователь ! А теперь читай текст – дура ! Дело закрыто в связи с невиновностью ! Поняла ?! Так что я такой же гражданин со всеми правами !!! Так я ещё и в НКВД отнесу заявление, а там уже тебе 58я статья светит ! И второй вариант: ты отдаёшь мне пианино; ключ от кладовки во дворе и этот мамин халат, который ты на себя напялила ! И всё – больше мне от вас ничего не нужно. Даю слово, что я вас больше не потревожу ! Дамочка от моего напора совсем впала в ступор ! Так не пойдёт !
– Что застыла, как столб ?! Толкнул дверь – она открылась, не встречая сопротивления… Ухватил её за локоть и толкнул к столику:
– Давай звони мужу: расскажи ему, как ты его под 58ю статью подводишь ! Номер помнишь, или подсказать ? Скандалистка, как во сне, протянула руку; подняла трубку и затряслась в безудержном плаче. Э… - так не пойдёт: ещё сопли твои мне за тобой подтирать и успокаивать… Сам набрал номер; назвал дежурному кто звонит и кому; потребовал соединить с начштаба от имени жены. Когда раздражённый муж откликнулся на том конце провода, я сунул трубку в руку жене. Та, заливаясь слезами, всхлипами, бессвязными междометиями и истерическими выкриками начала "грузить" супруга, я выдернул трубку из её безвольных руки представился:
– Это Степанов. Михаил Степанов – сын вашего бывшего начальника. Я у вас дома… Затем коротко и лаконично объяснил ему ситуацию и суть проблемы. Тот сразу же "въехал" в тему:
– Конечно, Миша – бери всё, что тебе нужно – мне чужого не надо… Да… Раз ты позвонил: может тебе помочь чем ? Однако – смело ! Он был у отца в заместителях; звезд с неба не хватал и великим стратегом не был, но был исполнительным и требовательным и к себе и к подчинённым. И курсу партии и начальства следовал неукоснительно. А тут вдруг – предложение помощи ? Хотя – к отцу ведь претензий нет. Или он погиб до того, как к нему могли бы предъявить какие то обвинения ? В любом случае – смело и достойно уважения…
– Спасибо на добром слове… Если вдруг что то понадобится…
– Да, звони без стеснения… - заверил он и бросил, уже раздражённо – дай трубку моей жене… Я сунул трубку, уже пришедшей в себя, супруге. Та взяла и начала было что то говорить, но резко отдёрнула трубку от уха: командный ор начальства отрабатывается уже в училище. Постепенно приблизила трубку и прошептала покладисто:
– Да, дорогой. Конечно… Я так и сделаю… Бросила трубку на рычаги телефона; развернулась и выдохнула с ненавистью:
– Забирай своё пианино. И ключ забирай – вон он на гвоздике ! И чтобы я больше тебя не видела !
– Только после того, как приложите к ним мамин халат… - усмехнулся я и повернувшись к открытому дверному проёму крикнул:
– Заходите мужики. И обувь не снимайте – после нас подотрут…
Осторожно спустили пианино с третьего этажа, с перекурами и обычными для трудового люда стенаниями типа: да если бы я знал – ни за какие коврижки не согласился бы…
– А за ещё одну бутылку беленькой ? – прищурился я.