Чтение онлайн

Никого подозрительного.

– Ты скучаешь по Насте? – неожиданно спросил сын.

– Да, – ответил я.

– А по маме?

Я помолчал. Трудный вопрос. Когда дети начинают задавать трудные вопросы, это значит, что они уже выросли.

– Да.

– Больше,

чем по Насте?

– Не знаю. Одинаково. Сашка, на такие вещи невозможно ответить.

– Ты сказал, что не можешь теперь с Настей… жить. Когда она стала кваzи. А с мамой?

– Она умерла.

– Ну и что? – Найд искоса смотрел на меня.

– Она насовсем умерла.

– А если нет? Если она стала как Настя?

– Не знаю. Не могу этого представить.

– Значит, ты по ней больше скучаешь, – сказал Найд. Вроде бы удовлетворённо, но почему-то и с огорчением. – С Настей ты не смог жить, а про маму не знаешь.

– Я бы очень хотел, чтобы она была жива, – сказал я. – Пойдём?

Мы вышли в светлую питерскую ночь. Впрочем, сейчас она не была такой уж светлой, облака и накрапывающий дождик никуда не делись. Мы дошагали до улицы имени старого казахского акына, Найд то забегал вперёд, то вдруг возвращался и брал меня за руку, будто маленький. Уже на лестнице он спросил:

– Папа, я тебе не мешаю?

– Чем?

– Ну… вообще. Жить. С женщинами встречаться.

– Нет-нет, – сказал я, неожиданно смутившись. – Всё в порядке. У меня есть время на личную

жизнь.

– Если ты захочешь на ком-то жениться, – продолжал Найд, – то не думай, я не буду против. Я уже большой, я всё понимаю. И я могу пойти в какое-нибудь кадетское училище…

– Ты можешь пойти в угол, – сказал я. – За недоверие к отцу. И вообще кончай кокетничать, как красна девица.

Я отпер дверь, и мы вошли в квартирку, предоставленную нам от щедрот кваzи. Как и большинство квартир в старых питерских домах, она была с высокими потолками, и поэтому, как ни странно, казалась менее просторной, чем была. Ну и сыровато в ней было, если уж честно.

Но кухонька была оборудована неплохо, посуда новая, в холодильнике был запас продуктов – причём не только овощей-фруктов, имелись и яйца, и молоко, и колбаса на завтрак. Сантехника была старовата, но совмещённый санузел сверкал чистотой. В единственной комнате была кровать и раскладывающийся диван, который Найд сразу объявил своим, в телевизор (тоже новенький) кто-то заботливо воткнул флешку с полутерабайтом мультфильмов, комедий и развлекательных программ. Я догадывался, кто такой этот «кто-то», Найд, вероятно, тоже.

И дверь была хорошая, крепкая, стальная, с усиленной рамой. Может быть, со смутных времён конца двадцатого века тут стоит, тогда такая дверь была непременным атрибутом любого жилья.

Конец ознакомительного фрагмента.