Каятан
Шрифт:
Еще минута хриплого прерывистого дыхания и безнадежных попыток как следует ухватиться за рукоять — и вампир затих. Несколько секунд тишины, и его тело стало на глазах рассыпаться — не таять, не гореть, не проваливаться в Бездну, а рассыпаться. Сначала на крупные «куски», потом на более мелкие, — и так до тех пор, пока вампирья плоть не превратилась во что-то совершенно невесомое. Ее тут же унес ветер. На земле остались только одеяние и кинжал: и то и то — без малейших следов повреждений, а маленькая дырочка в середине балахона была почти незаметной.
Подобрав оружие, я быстро выбрался из переулка.
Интересно, а в Туалоне это в порядке вещей? Я имею в виду — задержался в гостях дольше обычного, оказался на малолюдной улице в темное время суток… и все, недолго музыка играла?..
Гм… наверное, вряд ли: если подобное происходило слишком часто, вампиров бы сказкой не считали. И почему он именно за мной увязался? Я что, так беспомощно выгляжу, или тут что-то другое?..
Он говорил про какого-то торгаша, старого, кажется… Ролотек? С другими старыми торгашами я познакомиться не успел. А что ему от меня нужно?.. Тетрадь, конечно. Видимо все-таки обнаружил что-то интересное. Может, навестить его? Нет, и так проблем выше крыши, — а он, как-никак, инар. Да и мало ли кого мог иметь в виду сумасшедший вампир, хотя, скорей всего, он все же говорил о Ролотеке. Если вампира послал именно инар, остановится ли маг на одной неудачной попытке? Верится с трудом, — не стал бы он рисковать просто так. Зачем, зачем я зашел в его магазин?!
Ко времени, когда я оказался у дверей «Кролика», наконец дала знать о своем существовании моя правая рука. Движение причиняло боль, но, по крайней мере, я ее чувствовал. Теперь еще поесть, и можно будет строить планы СТРАШНОЙ мести…
Заказав у трактирщика ужин в комнату, я стал подниматься на второй этаж, не переставая разминать руку. Двигалась она уже вполне привычно, хотя любое шевеление отдавалось колючей болью, как будто ее на несколько мгновений помещали в крутой кипяток. Как только рука оказывалась неподвижна, боль сразу же пропадала, но я не малодушничал. С каждым разом «отдача» становилась чуть меньше.
Поднявшись наверх и сделав несколько шагов по коридору, я в удивлении остановился. Возле двери нашей комнаты, стояли два человека без груза интеллигентности на лицах. Я вспомнил: Мик называл такой народ «быками». Сходство и впрямь было поразительным: не хватало только рогов и того неповторимо-осмысленного выражения лица, которое появляется у быка, когда он видит перед собой что-нибудь пестрое и мельтешащее… Даже жаль, что у меня не было с собой подходящей тряпки, — а то можно было бы проверить…
— Мужики, а че эта вы здеся делаете? — очень глупым голосом спросил я, решив немного подурачиться за чужой счет. Надо было как-то завязать беседу. Нельзя же нападать на людей просто так: даже не сказав ни слова. Лучше всех в этом отношении были бандиты на Лигской дороге. Они честно предупреждали, что нападают, но на философствования время не тратили.
— Тикай отсюда, фуфел, папа сегодня добрый, бить не будет, — чуть растягивая слова, ответил один из «быков».
Я старательно закивал, делая вид, что проникся к «папе» уважением и нарываться на неприятности не намерен. Уже развернувшись назад и как будто бы начав спускаться по лестнице, я вдруг остановился, «вспомнив», что пришел не просто так.
— Так эта, а как
— Так ты сюда? — молчавший до этого верзила — несмотря на более массивную фигуру и необъятный по ширине лоб, явный лидер по уровню интеллекта в этой парочке, — внимательно на меня посмотрел, видимо, рассчитывая, может от меня исходить реальная угроза или «еще молоко на губах не обсохло». — И к кому?
— Откуда ж я знаю? — искренне удивился я. — Подошел на улице мужик какой-то в плаще, сказал, чтоб передал, гостиницу назвал и комнату. Монетку вручил се… медную то есть, я и согласился.
Старший «бык» ухмыльнулся: «случайная» оговорка полностью убедила его в моей безвредности.
— Ладно, давай сюда свою записку, — сказал он, небрежно поворачивая руку ладонью вверх и обращая на меня выжидательный взгляд. Быстро кивнув, я подбежал к нему, начал шариться в карманах, но вдруг остановился.
— Но ведь если я отдам письмо вам, тогда не смогу передать его из рук в руки тем, кто снимает эту комнату.
— А почем тебе, фраерок, знать, что это не я комнату снимаю? — задал логичный вопрос «бык».
— А-а… — я с очень хитрым видом заулыбался, погрозил верзиле пальцем, — мне сказали, что письмо предназначено двум молодым людям — парню и девушке. А среди вас ни одного молодого парня нет, значит, это не вы, — и я победоносно задрал вверх нос.
Сначала он думал. Если я просто дурачок, то у меня надо отобрать письмо и дать по шее, чтоб не болтал впредь лишнего, а если я не дурак, а всего-навсего издеваюсь, то тогда все равно надо отобрать у меня письмо и еще более рьяно осуществить процедуру «давания по шее». Потом он понял, что, независимо от присвоенного мне статуса, делать все равно придется одно и то же.
Тогда, раз и навсегда покончив с церемониями, он схватил меня двумя руками за шкирку и, кажется, постарался немного приподнять над землей, чтоб было внушительней, но у него почему-то не получилось… странно, внешне он выглядел способным и не на такое.
Поняв, что сегодня он не в лучшей форме, «бык» решил ограничиться грозностью взгляда и голоса.
— А ну, давай-ка, карманы-то выворачивай! А не то…
Я ткнул кулаком в живот того, который держал меня за шиворот, а потом и его подельника. И чтобы раз и навсегда разобраться в наших с ними отношениях, столкнул их головами. Лбы выглядели крепкими, но на несколько часов должно было хватить.
Переступив через туловища, я вежливо постучался в дверь… и, не дожидаясь приглашения, сразу вошел, — заперто не было, да если бы и было…
— Па-а-асуда-а-а!!! — что было сил заорал я, одновременно оценивая обстановку — нечто подобное я слушал сегодня все то время, пока мы добирались до гостиницы, с разных сторон и на разный лад, но по ушам резало одинаково нестерпимо. — Деревя-а-анная, ме-э-эдная, стальна-а-ая. Вся деше-о-овая!.. — эк меня понесло!
Зато успел оглядеть комнату. Помимо Мика с Алисой — они сидели на кровати у левой стены, Алиса явно была напугана, судорожно вцепившись в левую руку парня, она всеми силами старалась сохранить самообладание. Мик с кинжалом в руке внешне выглядел спокойно, но вздоха облегчения при моем появлении сдержать не смог. Помимо них в комнате были еще трое.