Каятан
Шрифт:
Короткая пауза.
— Гм… На а Лето кто такой?
На этот раз перерыв был дольше, но ответ все-таки последовал:
— Один из боссов в Туалоне.
— До Туалона далеко.
— Меня в детали не посвящают.
— Ничего, у тебя все еще впереди, — подбодрил его Мик, — и знаешь что? Возьми-ка ты своего друга и ступайте где-нибудь в другом месте поваляйтесь.
— Да, и на всякий случай оставь мне свой меч, — добавил Кай, — а то в последнее время они у меня что-то не задерживаются.
Охая и всхлипывая, они ушли. С их стороны
— Хм, а я что-то слышал про Лето, — задумчиво проговорил Кай. Он замолчал, и на его лице на секунду отразилось умственное напряжение. — Вспомнил! — воскликнул он. — Этим именем пугали меня те четыре хмыря, которые хотели отобрать лошадь. То есть пугал-то один, последний, но не в этом дело. Он говорил, что этот Лето что-то вроде главаря бандитов в Туалоне.
— И чему ты так радуешься? — угрюмо поинтересовался у него Мик.
— Ну… я же вспомнил, — оправдался Кай.
— Как бы нам не пришлось об этом слишком часто вспоминать.
— Сегодня что, твоя очередь быть пессимистом?
— А когда это была твоя очередь? — возмутился Мик.
Они продолжали препираться до тех пор, пока Алиса едва не уснула прямо за столом. День утомил ее. Широкий зевок, разумеется, вовремя прикрытий ладошкой, полностью от внимания Мика и Кая скрыть не удалось.
— Спать пора, — в один голос протянули Кай с Миком. У Алисы невольно приподнялись уголки губ.
Выделенная им комната располагалась на втором этаже. В неожиданно чистом и опрятном помещении из мебели были только три небольшие кровати. Но это и главное.
— Мик! — внезапно воскликнул Кай, как только они вошли. — Ты же обещал с трактирщика ужин стрясти.
— Проклятье на твое обжорливое брюхо, — воздевая руки к потолку, воззвал к высшим силам Мик.
Молния в окошко не ударила. Мик явно был этим возмущен, но все-таки отправился за очередной порцией для Кая.
Оставшись в комнате с Каем наедине, Алиса тут же почувствовала себя не в своей тарелке. Ей, как и любой другой молодой дворянке, в свое время, конечно же, преподавали многочисленейшие и очень тонкие правила этикета поведения в высших слоях общества. Она понимала, что теперь, после всего, что случилось, ей эти правила в дальнейшей жизни могут вовсе не пригодиться, но ведь тут же их забыть она не могла!
Вот и сейчас Кай не знал, что Алиса — незамужняя, несовершеннолетняя, но уже вышедшая из детского возраста девушка — не имеет права находиться наедине с любым мужчиной, не являющимся ее близким родственником или… женихом. Хотя Кай уже назвал ее сегодня своей сестрой. Алиса, разумеется, понимала, что он это делал только для того, чтобы отвязаться от тех бандитов… но ей все равно было очень… как-то по-странному тепло от этого. У Алисы никогда не было ни братьев, ни сестер, но если бы у нее был брат, она бы, наверное, хотела, чтобы он был похож на Кая. То есть чтобы он, с одной стороны, был добродушным парнем, а с другой — чтоб его все боялись.
Сглаживая возникшую у нее в голове неловкость, —
— Кай, спасибо, что заступился за меня…
— Да о чем речь, — небрежно отмахнулся он. — Им следовало по роже надавать хотя бы за то, что они нас от ужина оторвали.
— Нет, — настояла Алиса, — все равно спасибо. И за сегодня, и за вчера, у вас ведь и у самих были неприятности… Вам не обязательно было вмешиваться, можно было просто пройти мимо…
— А вот тут ты как раз ошибаешься, — неожиданно перебил ее Кай. — На самом деле еще до того, как мы оказались в том переулке, было понятно, что мы за тебя вступимся. Я даже теперь думаю: не так уж не прав был один мой знакомый насчет предвидений.
— Но ведь вы не знали, что я там…
— Не знали, — согласился Кай, — но в той ситуации, в которую мы попали, наше решение всегда было бы одним и тем же.
— А если бы силы были заведомо не в вашу пользу? — несмотря на не слишком приятный предмет разговора, тема начала немного увлекать Алису.
— Не имеет значения, — покачал головой Кай. — В этом случае мы все равно попытались бы помочь, возможно, каким-нибудь другим способом, но в самом факте можешь не сомневаться. Я думаю, не бывает хороших или нехороших обстоятельств, бывают разные люди.
— Плохие и хорошие?
— Не обязательно. Просто разные.
— Если честно, я не совсем понимаю.
— Да я тоже не понимаю, скорее — чувствую. Мне сложно это объяснить, но у меня сразу складывается мнение о человеке.
— И обо мне?
— О тебе — нет.
— Почему? — отчего-то расстроилась Алиса.
— Потому что по тебе и так видно, что ты очень хорошая. Знаешь, — он притворно понизил голос и осмотрелся по сторонам, — несмотря на все мои убеждения, большую часть своей жизни я считал, что подавляющее большинство дворян — толстомордые спесивые кретины, но, познакомившись с одной их представительницей поближе, я понял, что и у них есть шансы на исправление.
Замолчав, он стал готовиться ко сну. Кинув плащ на край своей кровати — той, что стояла у окна, — нисколько не стесняясь Алисы, скинул с себя рубашку и тут же залез под покрывало.
— Спокойной ночи, — пожелал он Алисе, — и, будь добра, напомни Мику, когда войдет, чтобы свою кровать он пододвинул к двери, — мало ли…
— Хорошо. Э-э… Кай.
— Да?
— Все-таки спасибо за все.
— Если ты так хочешь, то — все-таки пожалуйста.
4 день 2-го месяца
Они проснулись рано, — то есть рано проснулись Кай с Миком. И, как поняла Алиса, хотя ей об этом и не сказали, поначалу ее не стали будить.
Поднявшись, Алиса позавтракала, и они продолжили путь. Трактирщика она больше не видела, — не то чтобы ей хотелось, скорее даже наоборот, — но, тем не менее, зла она ему не желала.