Чтение онлайн

– Здравствуйте, князь!

– Боже, кого я вижу! – воскликнул с удивлением молодой князь.

– Узнали?

– Еще бы! Но скажи, Дуров, как ты очутился здесь?

Он принимал Надежду Андреевну за мужчину.

– Я – в заключении, князь.

– Как? Что ты говоришь?

– Да-да, спасите меня, выручите из неволи, – меня здесь держат под замком.

– Кто осмелился?

– Один родственник.

– Приказывай, что я должен делать, – я весь к твоим услугам.

– Увезите меня отсюда.

– С

восторгом.

Князь Дмитрий получил отпуск для поправления своего здоровья и ехал к матери в деревню; по дороге он прожил несколько дней в имении своего товарища, которое находилось недалеко от города Сарапула; возвращаясь оттуда, князь Шустов должен был проехать через деревню Марфино, где совершенно случайно и столкнулся с Дуровой.

Ехал он в сопровождении денщика и двух крепостных слуг; все они были хорошо вооружены.

Князь со слугами вошел в ворота и направился к двери; она была на замке.

Навстречу ему вышли Чернов и Гаврила.

– Как вы смеете держать под замком офицера? – грозно крикнул на них Шустов.

– Никакого офицера мы взаперти не держим, – спокойно ему ответил Чернов.

– Кто же там?

– Моя жена…

– Да он сумасшедший!.. Сбивайте замок! – приказал молодой князь слугам.

Замок был сшиблен; дверь отворена.

– Выходите, Дуров!

Надя поспешно накинула на себя плащ и вышла в сени.

– Едемте! – крикнул ей Шустов.

– Стойте, по какому праву вы увозите мою жену? – загораживая им дорогу, вне себя от гнева, воскликнул Чернов и схватил лежавший в сенях топор.

– Прочь с дороги! Иначе я застрелю тебя, негодяй!

Князь Шустов прицелился в Чернова.

– Заберите у него топор!

Слуги князя набросились на Чернова, вырвали у него топор, а самого его впихнули в избу и приперли дверь засовом.

Гаврила стоял молча, понурив голову; он боялся и рот разинуть перед важным барином – князем Шустовым.

– Едем же, Дуров! Ты мне дорогой расскажешь, как ты очутился под замком!

Надежда Андреевна, князь Дмитрий и его слуги, никем не остановленные, сели в сани, запряженные лихой тройкой; кони рванулись и понеслись.

Из передней избы мужика Гаврилы вдогонку им понеслись брань и проклятия.

– Ну, Дуров, рассказывай, как это ты угодил в неволю! – весело проговорил молодой князь Шустов, обращаясь к Наде.

– Не теперь, князь! Пожалуйста, не теперь.

– Почему?

– Я очень устал, взволнован.

– Видно, твой родственник – сумасшедший. Он назвал тебя своей женой?..

Надя не могла не покраснеть.

– Да-да, на него находит, – тихо ответила она.

– Еще один вопрос?

– Спрашивайте.

– Зачем он завез тебя в эту деревню?

– Это, князь, целая история! Как-нибудь

вам все-все расскажу, только не теперь.

– Хорошо, хорошо.

– Теперь я, в свою очередь, сделаю вам несколько вопросов, – обратилась Дурова к князю Дмитрию.

– Пожалуйста, пожалуйста.

– Как вы попали в деревню?

– Я ехал мимо, – ответил ей Шустов.

– А куда вы ехали?

– К матери в деревню – я получил отпуск; поедем со мной.

– Куда?

– В деревню.

– Мне ехать с вами?

Молодая женщина удивилась.

– Ты удивлен, Дуров?

– Признаюсь.

– Что же тут удивительного, если я приглашаю тебя к себе как приятеля, друга. Надеюсь, ты позволишь мне так называть тебя.

– С восторгом, князь.

– Послушай, не называй меня князем.

– А как же?

– Зови просто Шустов. Итак, едем со мной.

– Это невозможно.

– Почему?

– Мне ехать в незнакомый дом!

– Моя мать будет так рада – ведь ты жизнь мне спас! Поедем же, право, поедем.

Надя в конце концов согласилась, князь Дмитрий уговорил-таки ее ехать с ним в деревню к матери.

Дурова рада была случаю уехать из Сарапула. После истории с мужем она невзлюбила этот город и была не прочь из него уехать; ей только жаль расстаться было с отцом – братья и сестры чуждались Нади, все не могли привыкнуть к ней.

Срок отпуска Дуровой еще не кончился, и она свободно могла ехать куда вздумается.

Дмитрий Шустов заехал в Сарапул.

Надя познакомила его с отцом. Андрей Васильевич очень был рад этому знакомству. Князья Шустовы своим именитым родом и богатством славились по всей России.

Надежда Андреевна сказала отцу о своем желании ехать в гости, в подмосковную усадьбу Шустова.

Этому старый ротмистр немало удивился:

– Как, Наденька, неужели ты решаешься ехать?

– Еду, папа.

– Как будто неловко… ты – женщина и поедешь с молодым офицером, – недоумевал Андрей Васильевич.

– Не забывай, папа, князь не знает, что я женщина; он принимает меня за офицера, за товарища…

– Все же, Наденька, как-то неловко.

– Я решила ехать.

– Что же, поезжай, твоя воля; только обидно, что ты родной дом променяла на чужой.

– Ты не сердись, папа. Скажу тебе откровенно – мне все здесь так наскучило, надоело… и притом недостойный поступок со мной Василия.

– Этому негодяю не миновать тюрьмы. Я его запрячу, непременно запрячу.

– Нет, папа, оставь его в покое.

– Он, как разбойник, напал на тебя, и ты за него просишь!

– Он мне все-таки был мужем… Я прошу тебя, милый папа, оставь его. Лежачего не бьют. Не правда ли, папочка, ты не сделаешь ничего худого Василию.

Говоря эти слова, молодая женщина целовала руки у своего отца.