Катья
Шрифт:
– Куда тебе надо? – спросил осторожно Вова, закончив разговор с Валентином.
– Попроси шофера остановиться. Я выйду здесь.
– Мы можем тебя довезти...
– Нет, спасибо, я сама доберусь.
Я дождалась, пока лимузин с Вовой вольется в поток машин, и, свернув на соседнюю улицу, прошла несколько кварталов. Я шла медленно и постоянно оглядывалась, проверяя, не вернулись ли они. Выйдя на тротуар, остановила такси и попросила отвезти меня в больницу.
Я смотрела в окно на снующих
Я вдруг поняла, что соскучилась по этому чернокожему великану. Никто другой не давал мне такого ощущения защищенности, как он. Только, пожалуй, Ларри. Но мысли о муже были запретной темой, я не позволяла себе вспоминать о нем, потому что это приносило боль. Он не заслужил того, как я с ним поступила. Мой Ларри, мой добрый доверчивый Ларри не заслужил, чтобы...
Нет, не думать, не думать и не вспоминать!
ГЛАВА 51
Несмотря на вечер, в приемном покое больницы было все так же много народу, к дежурной в справочную стояла очередь. После недолгих споров со средних лет медсестрой, которая пыталась мне обьяснить, что часы посещения закончились и к больным больше не пускают, я дала ей пятьдесят долларов, и это решило все разногласия. Она даже предложила проводить меня наверх, но я помнила дорогу и в ее помощи не нуждалась. Подобревшая медсестра продолжала настаивать, мне пришлось грубо оборвать ее.
И вот я снова иду по длинному больничному коридору. Даже не иду, а скорее, бегу. Остается совсем немного до двери в палату к Дэвиду, я слегка замедляю шаг, представляя, как сейчас удивится Джонни, и, словно пораженная громом, замираю в двух шагах от...
Ларри. Он вышел из палаты и, увидев меня, тоже застыл. Я почему-то вспоминаю ответ Валентина на мой вопрос, от кого он меня прячет. Да, ты, как всегда, прав, меня действительно надо защищать от самой себя!
Неизвестно, сколько бы мы так простояли, если бы вдруг рядом с Ларри не появился Джонни.
– Кэтрин?! – удивленно вскрикнул он. – Наконец! Что с тобой произошло, куда ты исчезла? Из гостиницы ты выписалась, мне не звонишь. Где ты пропадала?!
Я хотела что-то сказать, но вместо слов получился короткий хрипящий выдох. Джонни подошел ко мне, взяв за руку и сочувственно заглядывая в глаза, спросил:
– Тебе плохо? Ты бледная... Позвать врача? Кэтрин, ты слышишь меня? Что с тобой?
– Не волнуйся, Джонни, с моей женой такое бывает, когда она придумывает очередную ложь! – тихо сказал Ларри.
–
– Нет, спасибо, – собравшись с силами, ответила я. – Мне надо сесть... иначе упаду.
Джонни, поддерживая меня за локоть, помог сделать несколько шагов к двери в палату Дэвида. Ларри стоял и безучастно следил за нами, пропустив вперед, зашел и прикрыл дверь. Дэвид продолжал лежать в той же позе. В палате было по-прежнему прохладно и темно, высокий металлический звук сердечного монитора напряженно отдавался у меня в ушах.
Джонни налил мне воды из кувшина, протянул бумажный стаканчик и ободряюще подмигнул:
– Выпей, легче станет.
Я сидела на стуле с опущенной головой и не знала что говорить.
Чтобы скрыть волнение, я все-таки сделала несколько глотков теплой, пахнущей хлоркой воды. Пауза затянулась, я должна была уже что-то сказать. Собравшись с силами, я посмотрела Ларри в глаза:
– Ты... хорошо выглядишь... – с трудом получилось у меня.
– Другими словами, тебя удивляет, что я все еще жив?! – не отводя взгляда от моего лица, издевательски спросил он.
– Если хочешь сделать мне больно, не старайся. Я сама себя казню так, как никому и...
– Неужели? – перебил он и удивленно поднял вверх брови. Лицо скривилось в презрительной гримасе. – Вот, Джонни, учись. Сейчас из меня сделают виноватого! Нам эти трюки хорошо известны!
– Джонни, а почему ты мне не позвонил? – Пол поплыл у меня под ногами, и мне хотелось ухватиться за моего черного друга, потому что я больше нигде не видела для себя спасения. – Почему не сказал, что Ларри здесь...
– Твой муж мне не разрешил, – он по-прежнему хорошо меня понимал и готов был протянуть руку помощи.
– Я ждал, пока ты здесь сама появишься, – зло улыбаясь, сказал Ларри. – Я хотел увидеть твои глаза, услышать, как ты будешь выкручиваться. Давай, поделись со мной, пока полиция не прибыла, что все-таки произошло, или предпочитаешь во всем следователю признаваться?!
– Ты уже вызвал полицию? – задохнулась я, хотя не видела, чтобы он куда-нибудь звонил.
– Пока нет, но они сами здесь появляются регулярно... Может, сегодня уже поздно, придется самим позвонить и обрадовать, что ты наконец-то объявилась. Хотя... – Он вопросительно посмотрел на Джонни, затем на меня, снова на Джонни и сказал: – Вчера они заявились сюда в половине десятого, а сейчас... Но не будем отвлекаться. Я сгораю от нетерпения узнать, что же произошло? Как ты оказалась в Нью-Йорке с моим сыном, сняв со счета все мои деньги...
– Не все, – глупо поправила я его, – только сорок тысяч...