Чтение онлайн

После недолгого молчания, оторвав суровый взгляд от рыжеволосого парня, Горвин ответил. – Вообще–то, я не собирался тебе об этом так скоро говорить.

– Это очевидно.

– Но если уж у твоих «друзей» язык длиннее, чем извилины в мозгу… Использования этого права, действительно может быть опасным. Если применить его неправильно. Магистериум не зря упоминает это в своих книгах.

– Ну, так скажи, в чем оно заключается, что бы я не совершила сей глупости. Не хочешь? Тогда я спрошу у Марка, – резво произнесла Катя и с задором посмотрела на книгочея. Правда, у того, желание что–либо рассказывать значительно поубавилось.

Горвин в очередной

раз вздохнул.

– Нет, ну что с ней делать?

– Рассказывай уже, – улыбнулся Феарольф.

– Я конечно же, для начала, предпочел заручиться поддержкой короля и после начать твое посвящение. Но, раз все и так вышло из под контроля.

Повозка наехала на кочку, и сидевших внутри, слегка встряхнуло.

– Право Первого Хранителя, действительно можно назвать твоей привилегией. Их всего два. Это право одной спасенной жизни, – тихо произнес Горвин. – И право единожды исполненной воли.

— В смысле исполненной воли? Я могу пожелать чего угодно? – Обрадовалась Катя.

– Ни чего угодно, – пояснил волшебник. – Но многого. Если уж ты заявишь о своем намерении уже, никто не в праве не подчиниться твоей воли.

– Да ладно? Что, вот так вот просто. Захотела и мне подчинились?

– Нет, не так просто, – спокойно произнес Горвин, хорошо понимая, что знание о своих возможностях, ещё не дает человеку возможности ими воспользоваться. – Во–первых, это может произойти только после того, как ты объявишь себя хранителем. А во–вторых, все зависит от того насколько ты сильно будешь верить в то, что ты что–то можешь. Какова твоя вера, такова и сила.

Катя недовольно съежилась.

– Тоесть, я не могу просто так захотеть, что бы твоя магия вернулась в мир, и всем было хорошо?

– Нет. Этого не мог даже Алдарин. Он не верил, что в силах осчастливить каждого.

– Вот интересно, – возмутилась внучка волшебника. – Какой смысл тогда от великой силы, если нужно ещё поверить в то, что ей обладаешь? Зачем называть тогда, кого–то избранным и толкать на подвиги?

Все сидевшие в повозке синхронно посмотрели на Горвина.

Волшебник зевнул и лениво подтянулся.

– Вдруг из них кто поверит, – усмехнулся он. – Да так сильно, что сможет изменить мир. Волшебство же, это прежде всего Вера. По настоящему избранным никто, никогда не является. Этот мир, такой же живой, как и мы с вами. Если в его игру отказывается играть один, то обязательно согласится другой. Герои, которые в конце выходят победителями, легко могли бы не согласиться на предложенное им приключение и остаться дома. Правда, мы ничего не знаем об этих ленивцах ибо их жизнь скучна. С тех пор, как миром стал верховодить человек, люди сами для себя стали избирать судьбу.

Катя хитро прищурилась и спросила:

– Любопытно, а если я откажусь от предложенной мне доли? Мир быстренько найдет другого Первого Хранителя?

– Нет.

– А как же?

– Тогда бы твое место уже занимал кто–то другой. Катюш, в мире все так, как должно быть – Волшебник посмотрел в глаза своей внучки. – Ты не откажешься.

— «Все предопределенно, но все можно изменить»? Мне показалось, или ты сам себе противоречишь?

– Всегда есть подвох, – резюмировал Горвин и подмигнул девушке.

– А как насчет того, кто должен был быть повержен? Этот Ашта…

– Цыцц! – перебил волшебник и погрозил пальцем. – Называя– призываешь. Не стоит этого делать…

Катя втянула голову и смолкла.

– Мне ещё надо разобраться, как это мерзкое существо выжило.

Мысли

волшебника унеслись далеко–далеко на границу владений графа Мракора: среди голых скал, обласканная холодными ветрами возвышается цитадель запада – великая Черная Башня. Ее стены, словно куски мозаики украшают фигуры чудовищ. Когда–то давно, каждую ночь, они оживали, и башня сверкала, словно звездное небо, миллионами светящихся глаз. Те, кто видел ее издали, называли цитадель прекрасной. Но для тех, кто решался подойти ближе увиденное вселяло ужас. Тело горгульи, словно тело змеи – гибкое и скользкое. Переползая с места на место, монстры превращали стены башни в живое море из плоти. Все это исправно служило своему повелителю– Черному графу , до тех пор, пока из мира не ушла магия, а западная башня на время уснула.

В дни, когда бессовестное использование магии развратило созданный Алдарином мир, а самого колдуна сокрушил его собственный брат. В дни хаоса и беспорядка лишь на западе и востоке, на территории Черной и Белой Башни существовали неоспоримые законы. В цитадели света за этим следили король и старейшины, а в цитадели тьмы молодой граф Мракор. Позволение поселиться в Черной Башне он получит от своего отца, тогда еще могущественного принца. Мракор честно служил ему, и хотел быть лучшим в королевстве. Но одно огорчало молодого графа, это не любовь почитаемого отца. Могущественный принц был поглощен страстным желанием стать единственным королем и уничтожить остальных братьев. Но помощи он просил не у законнорожденного сына, а у того, кого создал сам, в тайне заворожил, боясь предательства. Мерзкое существо, служившее принцу верой и правдой, гуляло по миру, выполняя черные заветы своего хозяина. Оно искало осколки знаний Алдарина, что старейшины сокрыли в предметах и разослали по всему свету. Чем дольше скиталось существо в четных поисках реликвий, тем больше вбирало в себя всю жестокость и несовершенство развращенного мира. Его истощенное и измученное дорогой тело начинало гнить. Зловонье стало спутником– и люди прозвали его Аштаротом.

Мир содрогался от безжалостных схваток братьев, что делили трон старшего. Но войне, как и любой ночи, какой бы она не казалась длинной и темной приходит конец. Противостояние трех братьев закончилось. Дав обещание больше никогда не возвращаться на землю, белокрылая Авриль и семь старейшин объединились, что бы низвергнуть принцев за приделы сотворенного мира. Люди молили уничтожить каждого, чтобы не смогли они вернуться. Но королева отвечала:

– «Ангелы не убивают. И люди не должны. Ангелы карают. Но люди не должны».

Три жестоких принца исчезли из мира, а ангел вернулся на небеса.

С тех пор, судьба человека зависит только от него самого.

Но зловонный дух, беззаветно любивший хозяина, продолжал поиски реликвий. Аштарот поклялся освободить своего создателя и дать то, что он желал больше всего – власть над миром. Много смертей приносил дух, блуждая по миру, и ни один человек не мог его уничтожить. Ибо зло сотворившее его несоизмеримо больше любого человеческого. Хозяин создал Аштарота из плоти и крови своей, сделав слугу непобедимым. В минуты радости он называл его любимым сыном и поощрял за верность. Именно за это и ненавидел Аштарота Черный граф. Всей душой завидовал мерзкому существу, искренне не понимая, что любовь его отца – всего лишь благодарностью за собачью верность. Но надо отдать должное трещинам в сердце Мракора. Именно это и помогло ему уничтожить Аштарота. Так все считали, до сегодняшнего дня.