Чтение онлайн

Из массы юмористических "злободневных" стихотворений я приведу для примера одно, описывающее "историю", наделавшую страшного шума на Сахалине.

"История" вышла из-за... курицы.

Курица, принадлежащая жене одного из служащих, пристала к курам, принадлежавшим жене священника.

Жена служащего и ее муж увидели в этом "злой умысел" и обратились к содействию полиции.

Полицейские явились во двор священника и отнесли "инкриминируемую курицу" на место постоянного жительства.

Священник в

таких действиях полиции, конечно, усмотрел оскорбление для себя.

И пошли писать канцелярии.

Жалобы, отписки, переписки посыпались целой лавиной, волнуя весь служащий Сахалин.

Я сам слышал, как господа служащие по целым часам необычайно горячо обсуждали "вопрос о курице" и ждали больших последствий:

– Еще неизвестно, чем курица кончится!

Тюрьма немедленно воспела это в стихах. Вот отрывки.

Супруга служащего жалуется своему супругу:

"Ах, мой милый, вот беда!

Я вчера курей смотрела;

И та курица, что пела,

Помнишь, часто петухом,

Ведь пропала! И грехом,

Как потом я разузнала,

Прямо к батюшке попала.

И теперь уж у попа

Куриц целая копа..."

Служащий "обратился к содействию полиции", и та поспешает "водворить курицу на место жительства":

"Пот ручьем с них лил, катился,

И песок как вихорь вился

Из-под их дрожащих ног...

Знать, досталось на пирог!!!"

Священник в это время выходит из дома и...

"И лишь он ступил во двор,

Что же видит? О, позор!

Снявши фраки, сбросив сабли,

Руки вытянув, что грабли,

Полицейский с окружным

Словно пляшут перед ним!

И, нагнувшись до земли,

Ловят курицу они..."

Чем кончится история, вы знаете:

Канцелярии пишут.

Служащие волнуются и ждут "от курицы последствий".

Тюрьма потешается, читает стихотворение поэта-каторжника.

А в курятнике, по словам стихотворения, происходит следующее:

"А в тот миг на куросесте,

Сидя с курицами вместе,

Так беглянка говорила:

– И зачем меня родила

В белый свет старуха-мать!

Не дадут и погулять!

И что сделать я могу?

Чуть что выйдешь к петуху,

А глядишь, - тут за тобой

Вся полиция толпой!"

Так развлекают каторгу.

Преступники душевнобольные

В посту Александровском вы часто встретите на улице высокого мужчину, красавца и богатыря - настоящего Самсона. Длинные вьющиеся волосы до плеч. Всегда без шапки. На лбу перевязь из серебряного галуна. Таким же галуном обшит и арестантский халат. В руках высокий посох.

Он идет, разговаривая с самим собою. Выражение лица благородное и вдохновенное. С него смело можно писать пророка.

Это Регенов, бродяга, душевнобольной.

На вопрос:

– Кто вы такой?

Он

отвечает:

– Сын человеческий.

– Почему же это так?

– Мой отец был крепостной. Его все звали "человек" да "человек". Отец был "человек", значит, я сын человеческий.

В те дни, когда Регенову не удается удирать из-под надзора в пост Александровский и приходится сидеть в психиатрической лечебнице, в селе Михайловском, он занимается целые дни тем, что пишет письма "к человечеству".

Первым вопросом его при знакомстве со мной было:

– Вы из-за моря приехали?

– Да.

– Скажите, да есть ли там человечество?

– Есть!

Регенов с недоумением пожал плечами.

– Странно! Я думал, что все померли. Пишу, пишу письма, чтобы водворили справедливость, - никакого ответа!

"Правды нет на свете" - это пункт помешательства Регенова.

– Оттого даже французский король пошел бродяжить!
– поясняет он.

– Как так?

– Так! Нет нигде правды, он и сделался бродягой. Сказался чужим именем и бродяжит.

– Да вы это наверное знаете?

– Чего вернее!.. Скажите, во Франции есть король?

– Нет.

– Ну, так и есть. Ушел бродяжить. Разве без правды жить можно?

У Регенова в психиатрическом отделении отдельная комната. Подоконники убраны раковинами. На подоконник к нему слетаются голуби, которых он кормит крошками. В комнате с ним живет и собака, с которой он иногда разговаривает часами:

– Бессловесное! Человечество говорит, что у тебя замечательный нюх. Отыщи, где правда. Шерш!

На голых стенах два украшения: скрипка, из которой Регенов время от времени, в минуту тоски, извлекает душу раздирающие звуки, "чтобы пробудить спящие сердца", и на почетном видном месте висит палочка с длинною ниткой.

На вопрос, что это, Регенов отвечает:

– Бич для человечества.

Регенов очень тих, кроток и послушен, с доктором он вежлив, предупредителен и любезен, но тюремное начальство ненавидит, считая его "вместилищем всяческой неправды".

Есть одна фраза, чтоб привести этого кроткого и добродушного человека моментально в неистовое бешенство. Стоит сказать:

– Я тебе Бог и царь!

Надо заметить, что для сахалинской мелкой тюремной администрации есть одно "непростительное" слово "закон", когда его произносит ссыльно-каторжный. В устах каторжанина это слово приводит их в неистовство.

– Это не по закону!
– заявляет каторжник.

– Я тебе дам закон!
– кричит вне себя мелкий сахалинский чинуша и топает ногами.
– Я тебе покажу "закон"!

Зато у них есть любимое выражение:

– Я тебе Бог и царь!

Я слышал, как это кричали не только помощники смотрителей тюрем, но даже старшие надзиратели!