Катици
Шрифт:
– А зачем людей поднимать? Это ведь опасно! Они могут им сделать больно?
Катици и Гуллан не сразу заметили, что их разговор привлек других детей. Они на цыпочках подошли к кровати и теперь слушали рассказ Катици, широко раскрыв глаза и боясь проронить хоть слово.
– Нет, слоны никого не обижают. Они добрые. Они поднимают людей очень-очень аккуратно. И умеют делать всякие разные штуки. Кроме слонов в цирке есть куча других зверей. Обезьяны, жирафы, морские львы, зебры, лошади – всех
– Может, хватит чепуху молоть? – вступила в разговор Рут. – Фрекен Ларсон велела нам спать. Я лично не верю, что Катици это видела. Просто, как всегда, воображает и хвастается.
Рут вернулась к себе в кровать. Остальные девочки проводили ее взглядом. Бритта сказала:
– Не обращай внимания. Мы тебе верим. Катици, пожалуйста, расскажи еще что-нибудь! Про цирк!
– Ну что вам рассказать? В цирке животные умеют делать разные штуки. Морские львы могут носом подбивать мячик. А тигры…
– Тигры, – перебила ее Рут, – живут в Африке. Что им делать в твоей цирковой палатке? Представьте, если они кого-нибудь съедят. Они же хищники.
– Ну да, поэтому тигры живут в клетке. А один дяденька зашел к ним в клетку, взмахнул кнутом, и тигры его сразу послушались.
– Он их бил кнутом?
– Нет, никогда! Цирковые все добрые. Они животных не обижают. Дяденька кнутом в воздухе махал, а тигры его слушались. Бегали по кругу, потом забирались на тумбочки и садились на них.
– А ты не боялась? – спросила Гуллан. – Не боялась, что тигры выйдут из клетки и тебя покусают?
Катици обвела девочек взглядом, потом сказала:
– Нет, не боялась. А чего мне бояться? Я же знала дяденьку, который за ними ухаживал. Он был другом моего циркового папы.
Катици сказала это и задумалась. А ведь на самом деле она боялась. Очень боялась тигров. Но если сказать об этом девочкам, они подумают, что она трусиха.
Гуллан спросила:
– Ты много раз была в цирке?
– Ты платила, чтобы смотреть на зверей? – добавила Бритта.
– Нет. Мы были знакомы с хозяевами цирка. Я даже дружила с клоуном.
– Кто такой клоун? – спросила одна из девочек.
– Клоун – это человек, который одевается в странную одежду и раскрашивает себе лицо белой краской, – ответила Катици.
– Зачем? – спросила Гуллан. – Потому что ему так нравится?
– Чтобы дети смеялись. А еще клоун умеет играть на разных инструментах. На трубе, на скрипке. На чем угодно. И у него есть обезьяна. С ней можно поздороваться за руку.
Катици задумалась, немного помолчала. Потом продолжила:
– Ну, в общем, клоун много чего умеет делать. И я надеюсь, что цирк когда-нибудь сюда приедет и вы увидите все своими глазами.
– Разве цирк может к нам приехать? – воскликнула
– А почему нет? – удивилась Катици. – Цирковые артисты колесят по всей стране, могут и сюда приехать.
– А ты думаешь, фрекен Ларсон разрешит нам пойти в цирк? – голос Гуллан звучал неуверенно.
– Может, и разрешит, – протянула Катици. – Но только если за это не нужно будет платить. Что зря гадать. Они же еще не приехали, и когда приедут – неизвестно…
Но тут Катици снова оживилась.
– Ой! Забыла рассказать вам про принцессу на канате!
Глаза Гуллан расширились:
– Что?! Там и принцесса есть?!
– Да! И она ходит по веревке.
Но слушатели Катици не понимали, как можно ходить по веревке.
– По веревке? – спросила Бритта. – По такой, как у нас фрекен Квист вещи после стирки вешает?
– Почти, – ответила Катици. – Только эта веревка гораздо толще, она называется канат. Его натягивают высоко-высоко в воздухе от одного края шатра до другого. И принцесса идет по нему.
– И не падает? – спросила Гуллан.
– При мне не падала, – сказала Катици. – Но клоун, его зовут Як, рассказывал мне, что однажды принцесса упала.
– И умерла? – спросила Гуллан. – Там ведь высоко…
– Да, там высоко. Но она не умерла и даже нисколечко не ушиблась, потому что под канатом была натянута сетка.
– Расскажи еще что-нибудь про цирк! Ну пожалуйста, Катици, расскажи! – стали просить девочки.
Тут в коридоре послышались легкие шаги. Как будто кто-то хотел незаметно подкрасться к двери. Девочки сразу поняли, в чем дело, быстро юркнули в свои кровати. И притворились, что спят.
Через мгновение дверь приоткрылась, на пороге стояла фрекен Ларсон.
– Почему вы до сих пор не спите? – грозно спросила она.
– Это Катици, – наябедничала Рут. – Она все время болтает.
Фрекен Ларсон подошла к кровати Катици. Но Катици лежала с закрытыми глазами и притворялась спящей.
– Кто здесь болтает? – строго произнесла фрекен Ларсон. – Это ты, Катици?
Катици открыла глаза и заморгала, делая вид, будто никак не может проснуться.
– Что? Я? Нет… Ох, как хочется спать… – И Катици перевернулась на другой бок.
– Я слышала в комнате шум. Рут говорит, что болтала Катици. Это так? – обратилась фрекен Ларсон к девочкам.
Но девочки хором ответили:
– НЕТ!
А одна добавила:
– Может, это Рут во сне разговаривала?
– Неправда! Я никогда не разговариваю во сне! – возмутилась Рут.
– Откуда ты знаешь? – ехидно заметила Гуллан. – Ты же в это время спишь.
– Я знаю, что это не я, а Катици. Я слышала все, о чем она говорила.
Фрекен Ларсон подошла к кровати Рут.