Кастинг
Шрифт:
Над ухом после моей инструкции хмыкнули.
— Как скажешь.
Я довольная, устроилась поудобнее в его объятиях и закрыла глаза. Сквозь полудрему, которая быстро меня накрыла слышала негромкие звуки фильма, чувства тяжесть руки Семы, его дыхание то в области шеи, то затылка… Я чувствовала его рядом. И от этого в душе было так хорошо, засыпать было как-то по-особому сладко и крепко. И перед полной отключкой, я подумала, что хорошо все-таки, что мой Семочка пришел…
Я-таки проснулась, когда Сема
Поэтому я сначала совсем слегка выплыла из сна, слыша, как парень выключает комп, принимает душ в ванной, и совсем проснулась, когда постель под его весом прогнулась.
Развернулась в его сторону, открыла глаза, чувствуя, что даже те два часа, что я поспала, избавили меня от состояния разбитости.
— Разбудил? Прости… — заметил мой взгляд Сема.
— Ничего. А сколько сейчас?
— Одиннадцать только.
— Это хорошо…
Поддавшись порывам, я переложила голову на его плечо, ощутила чмок в макушку. Улыбнулась.
— Спасибо, что пришел… Из тебя вышли замечательная грелка и снотворное.
Сема тихо засмеялся.
— Договоришься сейчас. И спать больше давать не буду.
— Молчу-молчу.
И действительно затихла. Ненадолго, потому что вскоре мне стало неудобно, я завозилась, пытаясь вернуть утраченный сон и устроится удобнее. Вновь притихла.
Через несколько таких моих ерзаний, Сема не выдержал, сжал в объятиях и рыкнул:
— Жень, я ж не железный. И не плюшевый мишка. Хватит, а?
— Прости, — искренне извинилась. — Просто сон пропал…
— Да? Что ж ты сразу не сказала…
Я мигом оказалась на спине. А губы ощутили легкое касание его губ.
— Давай не спать вместе, а? — тихонько и так игриво уточнил Сема, что я не смогла не улыбнуться.
— Ну-у-у, — протянула, как бы раздумывая. — Можно. Только…
Я быстро оттолкнула Сему, откидывая теперь того на спину.
— …чур сегодня сверху буду я!
Его руки тут же помогли оказаться, как я и хотела, сверху.
— Любой каприз, милая…
Руки Семы помогли стянуть с меня одежду. Я активно участвовала в раздевании его. В перерывах мы целовались и шептали что-то друг другу. Чаще Сема говорил. Что-то нежное, сладкое, вкусное.
Опять ушел куда-то стыд. И, плавясь, упиваясь словами и ласками рук Семы, я и сама говорила. Спрашивала, перемешивая с действиями, что именно и как ему нравится. А затем помогала обнаружить все свои эрогенные зоны Семену, своими стонами показывая, как меня лучше всего ласкать.
И он ласкал. Опять доводил до исступления тем, как губами обхватывал то один, то второй сосок, затем легонько покусывая их. Тем, как осторожно поглаживал кончиками пальцев внутреннюю сторону бедер.
А я потом мстила, ерзая на восставшей плоти, не позволяя той войти в меня, а лишь скользя по всей длине. Ладонями скользила по груди, животу. Губами забирала его ответные стоны своими поцелуями…
На этот раз первым не выдержал Сема, заставив меня приподняться. И сам дернулся мне на встречу когда я плавно опускалась вниз.
Сегодня все было как-то иначе. И вместе с тем, страсть вновь лишила разума, как и в прошлый раз…
Но боже! Какой упоительно медленной, тягучей она была на этот раз!
И двигались мы по-другому. Растягивая удовольствие, сдерживая себя, от чего перехватывало дыхание и кружилась голова.
— Сема… — выгибаясь, стонала я, когда эта неторопливость стала изводить, заставляя хныкать от непереносимости.
От желания, которое скручивало все внутри в тугой комок. От нежности к тому, который брал и дарил ласки.
— Сильнее? — хрипло, тяжело дыша уточнил Сема, правильно меня поняв.
— Да! Да, пожалуйста…
И он помогал мне двигаться резче, быстрее, сильнее. Так, как на данный момент было нужно, но так, как я уже не могла сделать из-за дрожания и слабости не то, что коленок и ног — всего тела.
Но Сема обещание сдерживал, я по-прежнему оставалась сверху.
Это было упоительно. Это было головокружительно. Это лишало воли, оголяло чувства, заставляло сжимать простынь в ладонях…
Я задыхалась все больше. И понимала, что скоро просто не выдержу того наслаждения, что как цунами накатывало сначала, а теперь и вовсе держало в напряжении все тело.
…А потом рука Семы скользнула между нашими телами, палец накрыл напряженный бугорок, обвел его, легко нажал в тот момент, когда я опускалась и я закричала, падая ему на грудь.
Это было взрывом. Эйфорией. Я внутренними мышцами сжала его, услышала рык Семы и ощутила, как меня сильно сжали его руки, а бедра дернулись, будто бы пытаясь вбить меня в себя…
Тяжело дыша, я слушала быстрый стук его сердца, «плавая» в том наслаждении, не в силах так сразу прийти в себя. Но не отключилась на этот раз, вместо этого ощущая, как Сема руками находит мои ладони, переплетая наши пальцы.
Сердце замерло. А потом вновь пустилось в галоп.
И я вдруг четко поняла. Люблю.
Может, я мало еще знаю его. Но люблю. Того, что я успела изучить и понять о нем мне хватило. И полюбила я Сему со всеми хорошими и не очень его качествами.
Сдерживать признание мне не захотелось. На тот момент не было даже опасений, что он может не любить. Тогда — было только озвучить то, что рвалось изнутри, из самого сердца…
Только сказать я не успела ничего, первым заговорил Сема.