Чтение онлайн

Грэйс жестом пригласила троицу начинать трапезу и, когда они стали несмело кушать, продолжила:

– Оборотни, которые Вас принесли, получат хорошую награду от короля.

Касси почувствовала, что последняя фраза, словно снимает с неё неоплаченный долг. «Значит, спаситель мой не по доброте душевной, а за наградой в реку за мной полез? Что ж, в результате, мы оба оказались при своих интересах», - подумала Касси, но последнее тёплое чувство, что ещё оставалось у неё, благодарности к своему спасителю, ушло, стало совсем тоскливо.

Её соседки за столом тоже запечалились,

стали потихоньку всхлипывать. А Грэйс продолжала:

– Наши женщины вообще не выходят за ворота. Девочки, не нужно плакать и дичиться. Судьбу уже не изменить. Сегодня у нас, в квартале, будет второй праздник на этой земле: семь одиноких мужчин за вас драться будут. Победители получат жену, одну из Вас, и дом. Из неприятного: сегодня вам, девочки, такое же, как у меня, на щеке клеймо замужних женщин поставят. Сейчас доедайте и я покажу где душ, туалет и ваши наряды. Бежать вам некуда. За воротами оборотни, которые легко нас убивают потому, что считают низшими. А здесь все свои! Вы привыкнете.

Касси отстранённо думала о том, что, возможно, всё к лучшему. Она пропала, и семья: отец, мать, сёстры, если на то будет благосклонность Богини, никогда не узнают о её позоре в охотничьем домике. У неё будет свой дом. Жаль, что при нём полагается муж, но эта милая Грэйс сказала, что мужчины целыми днями работают на оборотней. В остальное время придётся потерпеть, вряд ли с ним будет хуже, чем уже было.

Касси посмотрела на остальных двух девушек. Её соседки, бедняжки, в отличие от неё, были в самом деле похищены, а не спасены, поэтому отчаянно рыдали.

– Привыкнем!? – голос громкой плаксы сорвался сначала на тонкий визг, потом перешёл в душераздирающие рыдания. – Я хочу домой! У меня свадьба скоро!

Тихая соседка по несчастью снова молча залилась слезами, не прикрываясь.

– Пойдём, покажу вам ваше временное пристанище, располагайтесь, отдыхайте, а у меня ещё дел много, - перекрыла рыдания Грэйс громким распоряжением.

Она быстро показала девушкам всё что нужно. Уже уходя, женщина решительно повернулась к невестам и, строго сдвинув брови, сказала:

– Уже полгода, после прибытия сюда, мы тяжело работаем, пытаясь достойно принять новую жизнь и обосноваться в чужой стране. Мы, несмотря на то, что нас отдали в рабство, строим на этом огороженном пустыре не только новые дома, но и нашу жизнь. Нам всем пришлось забыть, как и чем мы жили раньше и принять новые правила существования. Всем поначалу пришлось очень трудно. Поэтому важно достойно отметить праздник. В нашем квартале будут сегодня свадьбы! Вы – невесты. Наши одинокие мужчины очень ждут вас.

Глава 4.

Степная трава начала чередоваться с голыми каменистыми участками почвы. Воздух был сухим и пахучим. Похититель замедлил ход, явно уже устав бежать. Солнце клонилось к земле, близился вечер и конец этого странного путешествия.

Касси смотрела на пламенеющее небо и вспоминала другой закат – свой первый вечер в стране оборотней, когда она стала женой строителя из Человеческого квартала…

Солнце давно село, но праздник всё не начинался. Касси и две зарёванные

невесты, нарядно приодетые, стояли на небольшой площади возле барака. Недалеко топтались мужчины заинтересованно поглядывая на них. На город опустилась душная летняя ночь. Темноту рассеивало множество, пляшущих на лёгком ветерке огней от горящих факелов, прикреплённых на высоких столбах по кругу. Мужчины вынесли из барака длинную скамью и установили её на возвышении. Трёх невест, легонько подталкивая, провели и усадили на неё. Касси равнодушно наблюдала, как ровным кругом выстраивается возбуждённая толпа и семеро мужчин выходят в его центр.

– Внимание! Уважаемые зодчие! Создатели и созидатели творений, которые будут жить долгие века после нас! Сегодня у нас праздник. В нашем Человеческом квартале появились три новых жителя - прекрасные молодые женщины. Это - невесты. Мужчины могут начинать бой за них!
– с пафосом объявил главный архитектор, глава квартала и муж Грэйс.

Начался ожесточённый бой. Семеро одиночек, по очереди, яростно дрались за своих будущих жен. Касси впервые наблюдала такое действо и ей было страшно, что один из этих диких, размахивающих кулаками мужчин, вскоре станет её мужем. Так ли плох был кузнец Игорий, которого ей выбрал отец?

И вот, наконец, определились победители.

Даже сейчас, когда эти события остались далеко позади, Касси содрогнулась, вспоминая минуты, когда невестам ставили клеймо на лице.

Первый победитель выбрал из них троих тихоню. Девушка всё время благородно молчала, Касси даже подумала, что она немая. Тихоня не издала ни звука, когда мужчина подвёл её к жаровне с углями, что стояла возле главного архитектора и Грэйс. Молчала, когда мужчина крепко обхватил её, удерживая голову. Но когда раскалённое железо, коснулось её щеки, квартал огласил такой душераздирающий вопль, что пробрало всех, даже оборотней у ворот, что уж говорить об оставшихся двух невестах.

Первый победитель уносил на плече бьющуюся в истерике тихоню, а второй - подошёл к следующей невесте. Касси в ужасе смотрела, как упирается обеими ногами, изо всех силёнок вырывается и визжит, как поросёнок, её подруга по несчастью. Но ей, бедняге, ничего не помогло и второй пугающий дикий вопль из самого женского нутра разлетелся по Человеческому кварталу и за его пределами.

Первые свои шаги, вслед за тянущим её за руку, третьим победителем Касси сделала безропотно, но потом вдруг одумалась, стала сопротивляться. Горящие угли всё ближе… В воздухе разносится тошнотворный запах палёного человеческого тела.

– Не-е-е-ет! – Касси тоже кричала и билась, как пойманная птица, но крепкие руки намертво удерживали её голову, и адская боль пронзила скулу у виска. Вокруг весело шумели люди, что-то выкрикивали, приветствовали пару и говорили пожелания, но Касси не прислушивалась, рыдала от боли и страха.

Теперь уже, муж её, плачущую, перекинул через мощное плечо. Касси тогда почувствовала, что горящий ожёг от клейма и слёзы в три ручья странным образом облегчают боль душевную.

Ей тогда было плохо, но, как ни странно, стало легче.