Кассандра
Шрифт:
Ксана приехала через пятнадцать минут вместо обещанного получаса и сильно забарабанила в дверь, так что ему, полураздетому, пришлось открыть и заканчивать приводить себя в порядок уже при ней.
— Услышав твой голос, подумала, что ты вновь завалился спать после нашего разговора, а ты ничего, молодчага, — объяснила она свой барабанный бой в дверь, наблюдая за его неуверенными движениями.
— Пить будешь? Здесь еще есть! — предложил Леонид неуверенным тоном, поднимая с пола бутылку, в которой оставалось немного водки.
Его самого только от взгляда на ее содержимое передернуло и затошнило.
—
— Куда мы едем? — поинтересовался уже в автомобиле Леонид.
— Не к чертовой бабушке, а значительно дальше.
В салоне такси хмель крепко овладел Леонидом, он то дремал, то пялился в окно, но ничего не видя, не воспринимая, а затем и вообще перестал соображать. Пришел в себя уже на улице, такси поблизости не было. Он не мог ничего рассмотреть из-за окружающей темноты и рези в глазах, но почему-то мрачное место казалось ему знакомым. Девушка вложила ему в руки крюк, и он, собравшись с силами, поднял чугунную крышку канализационного люка.
— У тебя все нормально с головой? — поинтересовался он. В голове у него немного просветлело. — Среди ночи вытянуть меня, чтобы лезть в канализацию! Я не готов там лазить. Пачкаться. — Он пожал плечами, развел руками: мол, ты, девушка, даешь вводные.
— Лезь! — жестко произнесла Ксана, и у него пропало желание спорить с ней. Уже спускаясь, он услышал ее слова, сказанные вполголоса: — А вот на обратном пути я поинтересуюсь твоим психическим здоровьем!
Внизу Леонида окружила непроглядная темнота, так как у него не было фонаря, не говоря уже об остальной экипировке для подземного путешествия. Подобная ситуация, а особенно то, что он одет в дорогой костюм и белую сорочку, никак не вяжущиеся с такой обстановкой, его очень рассмешила, и он стал громко хихикать, пока к нему не спустилась девушка. Дав ему в руку фонарик, она серьезно предупредила:
— Следуй за мной и ни звука, если не хочешь в скором времени встретиться со своим приятелем!
Напоминание о Стасе несколько умерило смешливое настроение, но вызвало вопросы, которые он тут же озвучил слегка заплетающимся языком:
— Куда мы идем? Нас кто-то ждет? Кассандра? Она принимает только ночью и в канализации? — Тут он снова громко рассмеялся, а девушка, резко повернувшись, влепила ему пощечину.
— Больше ни звука, иначе вернемся назад! Мне моя жизнь дорога!
Леонид ошарашенно замолк, потирая щеку.
«Я вообще не против вернуться, но…» До его затуманенного алкоголем сознания наконец дошло, что Ксана хочет показать ему что-то очень важное и небезопасное для жизни. Но это его не испугало, а наоборот, вызвало прилив энергии и желание развлечься.
— Ни шагу назад — я буду нем как рыба! — И он громко икнул.
Это был явно старинный подземный ход, как и в предыдущий раз, если судить по кирпичной кладке, но отличался от него в лучшую сторону — его высота позволяла идти в полный рост. Девушка быстро шла вперед, и Леонид еле за ней успевал, не имея возможности что-либо рассматривать, поняв, что это не ознакомительная экскурсия.
Его стало мучить ощущение, что он здесь уже бывал, и не раз. Это наваждение вызвало некую двойственность восприятия: реально он находился здесь вместе с
— Ты что — ослеп? — недовольно спросила Ксана во время очередного столкновения.
— Наоборот — я могу двигаться без фонаря. Хочешь, продемонстрирую? — радостно предложил Леонид.
— Лучше двигайся с фонарем и будь осторожнее — нам уже немного осталось идти. Помни: молча выполняешь то, что я тебе скажу. Ой! Посмотри, какая крыса! — Голос девушки дрогнул.
Луч ее фонарика осветил крысу величиной с кошку с полуметровым хвостом, которая спокойно отреагировала и на свет, и на появление незваных гостей в ее владениях. Не отклоняясь ни на сантиметр от выбранного направления, она бежала прямо на них, и им даже пришлось посторониться, пропуская ее, при этом Ксана в испуге невольно схватила Леонида за руку. Крыса пробежала мимо, словно их здесь не было, и исчезла в темноте.
— Не надо бояться — в одиночку они не агрессивны, — неожиданно сказал Леонид, словно не он был здесь новичок, а Ксана.
Девушка немного пришла в себя и отпустила его руку.
— Я такую большую в первый раз здесь встречаю. Упаси Господи столкнуться со стаей таких монстров! — Ксана не скрывала своего страха. — Я не слышала, чтобы кто-то из диггеров рассказывал о таких чудовищах — жаль, что не догадалась сфотографировать.
— Несмотря на то что здесь постоянно царит темнота, именно ночью начинает бурлить жизнь — видно, срабатывают биологические часы. Неприятная встреча, ничего не скажешь…
— Это не самая неприятная встреча, которая возможна здесь, — пообещала девушка и продолжила путь.
Высота хода уменьшилась чуть ли не до метра, и, согнувшись пополам, Леонид почувствовал, что мышцы спины стали ныть, требуя поскорее пройти неприятный участок дороги, но, ускоряясь, он всякий раз тыкался головой в зад девушке. Его стал разбирать смех, но он сумел овладеть собой до того, как Ксана на него отреагировала. Наконец высота хода стала увеличиваться, и вскоре Леонид смог даже выпрямиться, однако не успел он насладиться этим, как что-то холодное и мерзкое ударило его по лицу — от неожиданности он уронил светящийся фонарик на пол. Словно заработало множество вентиляторов, гоня воздух в разные стороны, и это стало началом светопреставления: шорохи, писк, вонь, в лицо то и дело что-то ударялось, один раз даже поцарапав щеку. Он застыл от ужаса, лишь отмахивался от невидимого противника руками. В чувство его привел голос девушки, долетевший словно издалека:
— Чего ты застрял?! Это летучие мыши! Иди быстрей сюда!
Леонид наклонился, поднял фонарь. Теперь он явственно различал шум крыльев, а при свете фонаря увидел и самих рассерженных их вторжением обитателей подземелья. Защищая рукой лицо и глаза, он двинулся на голос девушки, почти ничего не видя, и чуть не разбил голову, налетев на какую-то балку, торчащую из свода. Спасла его голову рука, и дальше он шел уже более осторожно. Вскоре летучие мыши остались позади, и Леонид с облегчением вздохнул, догнав поджидающую его Ксану. Стены здесь были непривычного черного цвета, словно кто-то их покрасил.