Каскадер
Шрифт:
«Я верю. Тебе невозможно не верить».
– Ты, верно, устала. Хочешь отдохнуть?
«Нет. Не уходи от меня».
– Поспи, а я тут посижу?
«Нет. Расскажи, как ты вернулся».
– Не хочешь спать? Я думал, ты очень устала. Ты ведь почти не спала.
«Арс! Расскажи, как ты вернулся!»
– У тебя истощение… Или переутомление? Галина пыталась объяснить, что именно с тобой произошло, но я так и не понял.
«Галина?! Ты разговаривал с этой!..»
– Ого, как у тебя сверкают серые глазки! Она думает, я
«Если это веселье зайдет слишком далеко, я убью ее!»
– Нельзя же быть такой злой, Керен! У тебя в глазах огонь! Я не лгу… – его голос стал растерянным, как впрочем, и выражение лица. Из-за этой растерянности, я тут же смягчилась.
– Да, вот так гораздо лучше! Не беспокойся, я не дам никому увести себя у тебя.
«Верю».
– Что тебе еще рассказать? Так и не сумели мы найти предателя. Георгий Юрьевич никуда не отлучался – по крайней мере до того момента, когда ты вытащила нас в тот мир. Кроме Такеши, пишущего стихи, вообще никто никуда не выходил. Все спали, и весьма крепко. Может быть, кроме Стаса и мастера Иана предателей больше не было? Ну и еще кроме Иванушки и Анны.
«Я забыла тебе рассказать о словах Анны! Почему я не могу говорить? Как ты вернулся? Ну расскажи же мне!»
– Керен, милая, тебе все же нужно отдохнуть, хоть немного. Я погашу свет и пойду с ребятами посижу. О, вот и Шери прибежал, как только услышал, что я оставляю тебя одну.
Арс посадил котенка мне на грудь. Малыш лизнул меня в нос и свернулся клубочком на плече.
Погас свет, стихли шаги наемника в коридоре.
Шерифка тихо мурлыкал, едва слышно, скорее дыхание, чем мурлыканье, но такое мерное, успокаивающее… Как голос гипнотизера, как блеск Лешиных глаз…
Тяжесть, ставшая привычной, куда-то исчезла. Открыв глаза, я поняла, что это просто Шрифка спрыгнул на пол, с важным видом отправившись к своей мисочке.
С огромной радостью я обнаружила, что вполне могу сесть. И даже встать.
Надев черную водолазку и черные же джинсы, приласкав Шери и расчесав кем-то вымытые волосы, оставив их развеваться, я вышла в коридор. Из холла доносились голоса.
– Привет.
На меня уставились как на богиню. С восхищением.
И мне это нравилось, вне зависимости от того, чем вызвано их восхищение – рассказом ребят о том, как я осталась прикрывать тыл, или просто моей внешностью. На женщин с моей профессией редко смотрят с восхищением. Чаще – с испугом или ненавистью.
Хотя испуг или ненависть меня тоже устраивают – в этих взглядах заключается смысл моей жизни, а он совсем прост – быть счастливой.
– Керен! – Арс обнял меня, поднял на руки и закружил, не обращая ни на кого внимания. Похоже, что сделал он это специально – чтоб никто не похищал его имущество.
И мне это тоже нравилось.
– Где Такеши? – спросила я, оглядев присутствующих. Глеб и Инг играли в шахматы, попивая вино, Шарк сидел в Углу, весь сияющий, как новогодняя гирлянда.
– Он
– Нет, – ответила я не задумываясь. Не хочу. Совсем не хочу. Пусть себе бегает ночами на берег и пишет стихи. Меня это никоим образом не касается. Я спасла его шкуру, несмотря на его поведение, и больше меня ничего не волнует.
– Отведи ее к Такеши, Арс, – спокойно произнес Глеб, словно не услышав моего ответа. – Пусть поговорят.
– Я не хочу.
– Прости, Керен, но раз командир сказал… – Не договорив, Арс подхватил меня на руки. Я знала, конечно, что вырываться бессмысленно – он просто отпустит меня, а потом перехватит так, что я и шевельнуться не смогу, – и обязательно бы попыталась, но не при всех же! Поэтому я безропотно позволила вынести меня из холла.
– Поставь меня на ноги. Я сама пойду.
– Честно?
– Я умею исполнять приказы, даже те, которые мне не нравятся, – договорив, я вдруг поняла, что я и в самом деле способна подчиниться словам Глеба, сделать то, чего не хочу и что мне не нравится.
– А я был уверен, что не умеешь. Ты быстро учишься.
– Это надо Глеба благодарить, – хмыкнула я. – О чем я должна говорить с Такеши?
– Понятия не имею. Но, наверное, Глеб знает.
– Так, может, он с ним и поговорит?
– Ты же сказала, что умеешь исполнять приказы?
– А ты выполнишь любое мое желание?
– Нормально, то есть Глеб приказывает, ты выполняешь, а я после – тебе любое желание?!
– Именно.
– Ну, поскольку я и так сделаю все, что ты захочешь, то, по-моему, твое предложение не слишком уместно.
– Нет, пообещай!
– Иначе что? Не пойдешь к Такеши? Не выполнишь приказ Глеба? Не станешь со мной разговаривать?
– Тебе трудно пообещать?
– Хорошо, обещаю. Довольна?
– По уши!
– Тише! Целоваться потом будем, пришли уже.
Арс приоткрыл дверь и впихнул меня внутрь, прошептав:
– Буду ждать тебя в нашей комнате.
Такеши лежал на кровати, на спине, под одеялом, с перевязанной головой. Я подошла ближе. Он открыл глаза, слегка мутные.
– Привет.
– Керен? Зачем? Зачем ты пришла?
– Не знаю. Глеб велел.
– А ты делаешь то, что тебе велят? – он криво усмехнулся.
– Нет. Только когда приказывает Глеб.
– Что же он такого сделал, что может тебе приказывать?
– Не кричал на меня, не распускал руки, доказал свое право командования делом, а не словами.
Такеши ничего не ответил, и я присела рядом с ним, на краешке кровати.
– Не боишься?
– Чего? – спросила я.
– Ну как же… Мало ли, что я могу сделать? Ты здесь одна, никого нет…
– Ты ранен.
– Не настолько сильно, чтоб не справиться с тобой. Ты слабее меня.
– Физически, – уточнила я.
– Ну да.
– Я спасла тебе жизнь.
– Мне сказали, – он поморщился, словно от боли. А может, и в самом деле от боли.
– И ты не хочешь хотя бы поблагодарить меня?