Каскадер
Шрифт:
– На то, что Стас не случайно вышел против Кощея!
– Может лучше ли расспросить его самого? – Глеб указал на упыря, открывшего красные глаза.
– Привет, Стас, – вежливо поздоровалась я и совсем невежливо начала допрос. – Какого черта тебе здесь понадобилось?
Упырь не шелохнулся, лишь смерил меня таким взглядом… Я мгновенно ощутила себя куском мяса на шампуре.
– Он еще не забыл, каково это – быть человеком, – на мой взгляд, несколько пафосно прокомментировал Глеб.
– Я ничего не скажу, – голос упыря был хриплым, абсолютно не похожим на голос Стаса.
Арс
– Керен, у тебя есть иголка? – спросил рыжик.
– Да, – кивнула я, еще не поняв, – зачем?
– Давай.
Иголка у меня и в самом деле была, когда наемники ее увидели, могу без преувеличения сказать – они были в шоке.
– Для чего тебе такое страшилище? – непонимание в глазах Глеба, перемешанное с удивлением, было столь очевидно, что казалось забавным.
– А что ты подумал? Шить, конечно же!
– Что?! Ты любую одежду испортишь!
– Кроме кольчуги.
– Ну ты даешь… – Арс забрал у меня иголку.
О дьявол! Что они задумали? Неужели…
Я позволю им это сделать? Позволю пытать Стаса? После того как сама едва избежала подобного?
Неужели ответ будет «да»?
Могу ли я спокойно наблюдать за тем, как мои друзья станут мучить бывшего знакомого, чтобы узнать какую-то информацию?
Сидеть здесь, в этой комнате, слушать его крики или – хуже того – презрительное молчание?
Смогу ли я? А потом позволить тем же рукам, что будут пытать Стаса, обнимать меня?
Можно не сомневаться: если б от этого зависела жизнь Арса или Глеба – я сама бы сделала это.
Но ради неизвестности?
Да или нет? Отвечай, Керен! Не молчи, ради всего святого, не молчи!
Я многое себе позволяю, иногда слишком многое, но пытки все же перешагивают эту грань.
– Нет.
– Керен? Ты что?
– Вы не станете этого делать, – мой голос оказался совсем охрипшим, сама не знаю почему.
– Да ты что?! От того, что мы сейчас узнаем, может столько всего зависеть!
– Например?
– Наши жизни! Или ты забыла, где мы находимся и что делаем? Керен, это война. На войне и не такое приходится делать! Впрочем, ты же все-таки девчонка, тебе не понять!
– Но, Арс…
– Пойди прогуляйся, Керен. Мы понимаем, что тебе не хочется на это смотреть, – приобняв меня за плечи, Глеб подтолкнул меня к двери.
– Дело не во мне! – взорвалась я. – Я смогу выдержать и не такое зрелище! Дело в вас! Насколько далеко вы готовы зайти?
– Достаточно далеко для того, чтобы выяснить все, что меня интересует, – отрезал Арс и выкинул меня за дверь.
Я осталась стоять под дверью, впервые в жизни даже не представляя, что делать. Нет, выход-то из ситуации есть, да и не один. Вот только меня они не устраивают.
Жаль, что погиб Данила. Инг рассказал Глебу, ну а Глеб – нам с Арсом. Его убила та девчонка, которая убила Амелфу. Жаль – не только в том смысле, что я горюю о нем, а в том смысле, что они со Стасом были лучшими друзьями. Данила несколько дней убивался по Стасу. Они и приехали, как Глеб с Арсом, – в паре. Возможно, он смог бы уговорить Стаса рассказать что-нибудь.
Может, попытаться
Итак, начнем сначала. Стас – неплохой боец, но недотягивающий даже до моего уровня, что уж говорить о таких бойцах, как Арс, Глеб, Такеши, Инг, Григорий? А Данила – и вовсе очень слабый. Пожалуй, самый слабый в нашей команде. Был. Но, несмотря на это, в первом же бою Антон Михайлович выставляет Стаса против Кощея. А потом Данилу – против той девчонки. Возможно, он думал, что она совсем слабый боец. Но история о том, как она убила свою наставницу, разошлась шире некуда! По словам Инга, от Данилы осталась кучка пепла. Она просто сожгла его потоком пламени. Кто же она такая? Я еще не слышала ни об одном настолько сильном чародее на стороне князя, который был бы способен на нечто подобное. Если князь выпустит ее на ристалище и завтра, не избежать жертвы. Жаль, я не видела ее в бою. Может, она способна только на один решающий бросок, его-то и необходимо избежать. А Данила не смог. Ошибся. Как раз потому, что был очень неопытен.
Но я не ошибусь. Убить ее? Прямо сейчас. Отправиться опять, в тысячный раз, на остров князя и убить эту девушку, кем бы она ни была – велхвой, чародейкой или кем-то еще?
А если я ошибаюсь? Если ее сила куда больше, чем я могу себе представить, а она – секретное оружие князя? Не зря ведь ее охраняет Велимир.
Тогда я наверняка погибну. Ничего не доказав.
Может, попробовать с ней поговорить? Не просто ж так все считают, что она – человек?
Она похожа на обычную студентку, но никак не на воина. Точно ли седой назначает поединщиков, когда возможность выбирать у нашей команды? Не мог ли кто-то что-то поменять? Если девчонка не воин – то шансов отразить, например, нож, у нее нет.
Я с тоской посмотрела в воду на свое отражение. Надо же, и не заметила, как дошла до переправы. Что же делать. Как доказать ребятам, что их методы переходят допустимые границы?
Они ведь считают, что мое поведение – всего лишь неприятие женщины.
Что же мне придумать?
Хм. Пока мне только холодно и голодно. Если с первым я ничего не смогу поделать, поскольку возвращаться в комнату не собираюсь, а выскочила в тонюсеньком топике, то со вторым побороться можно. Кажется, у меня где-то были конфеты, припрятанные с ужина.
Что это?
Кусочек странной желтой, очень плотной бумаги.
«3. Наина Воронцова. Санкт-Петербург.
4. Илья Виноградов. Тихвин.
5. Ро…»
Наина Воронцова…
Наина…
Сто-оп!
– Проклятый упырь! – в сердцах крикнула девушка и скрылась в доме, захлопнув за собой дверь.
– Наина! – воскликнул Велимир.
Наина! Ту девчонку зовут Наина! И, судя по обрывку списка, жила она в Питере. А некто Илья Виноградов – в Тихвине.