Чтение онлайн

– Капитан, – обратилась она к нему, поняв, что теперь он готов к светской беседе, – это приключение началось довольно увлекательно. Хотелось бы узнать поподробнее, во что мы такое вписались, правда, Ротан?

– Да, – заметил андроид. – Кроме того, что преследуем кого-то в созвездии Ориона, мы, по большому счету, ничего не знаем.

«Ха», – подумал капитан.

– Но и этой информации я, по-моему, вам не давал.

– Ну, то, что мы кого-то преследуем, это легко догадаться, – сказала Настя. – А вот что мы

летим в созвездие Ориона…

– А это было несложно вычислить по координатам прыжка, – заявил Ротан.

– Интересно, легко! У моего кибера на это ушло намного больше времени, а он совсем не старой модели, – сказал вслух капитан, подумав при этом, что неплохо бы расслабиться, а то с этой парочкой замучает паранойя. – Хорошо, поведаю вам эту страшную историю, – начал капитан. – Я занимаюсь расследованием деятельности организованной банды по торговле модифицированными человеческими эмбрионами. Долгое преследование вывело меня на курьера, который направился в созвездие Ориона. Курьер проходит у меня под кличкой Любознательный. Любознательный выйдет в созвездии Ориона почти одновременно с нами, и я собираюсь проследить, куда он направится и зачем.

– Ясно, – сказала Настя. – Довольно интересно. А почему надо преследовать торговцев модифицированными эмбрионами?

Капитан задумался. Этого вопроса он себе как-то не задавал.

– Ну как, – протянул капитан, – торговля эмбрионами запрещена, следовательно, должна быть остановлена. Это несправедливо и незаконно.

– Несправедливо, – отозвался Ротан. – Но что значит справедливо?

Капитан взглянул на Ротана. Тот говорил совершенно серьезно. Вопрос явно был не праздный.

– Ну как, люди устанавливают законы, правила, и справедливо, если все им следуют и подчиняются одинаково.

– Даже если законы не вполне адекватные? – спросила Настя.

– Гельвеций, когда и почему были приняты законы, запрещающие модифицированные эмбрионы?

– В конце XXI века. После ряда эпидемий, возникших в результате модификации вирусов и бактерий и унесших жизни миллионов людей, были приняты законы, запрещающие любые попытки модифицирования геномов. Распространение модифицированных биоматериалов было приравнено к распространению смертельных вирусов и наркотических средств, – Гельвеций, как всегда, был предельно точен и лаконичен, но в этот раз капитана это только раздражало.

– С тех пор прошло много лет, и современные технологии позволяют заниматься модификациями геномов совершенно безопасно, но запрет остался, – заметила Настя. – В основном из-за религиозных возражений против модификации человека.

– Наверно, в этом есть смысл, – заметил капитан. – Иначе человеческая цивилизация перестала бы быть человеческой.

– А смысл состоит в сохранении человеческой цивилизации в том виде, как она выглядит сейчас, как можно более продолжительное время? – спросил

Ротан.

– Нет, наверное, – с сомнением сказал капитан, поглядев на Ротана. – Вы, может быть, и правы, справедливо и законно не всегда одно и то же. Так что, я думаю, следует говорить о том, что это незаконно, и пока закон, запрещающий это, не отменен, необходимо добиваться его выполнения.

– Это меняет дело, – серьезно заметил Ротан. – Пожалуй, такой подход меня устраивает. Идея обеспечения законности мне нравится.

Настя посмотрела на Ротана и улыбнулась.

– Капитан, вы даже не догадываетесь, что вы для меня сделали.

Капитан проснулся поздно. Время было уже обеденное. Вставать не хотелось. Вино, очевидно, было крепкое и, насколько Степан смог вспомнить, одной бутылкой дело не ограничилось. Но о чем был дальнейший разговор, капитан помнил плохо. Он что-то рассказывал про рудники, а Ротан о тайнах приготовления стейков.

Капитан встал. Голова гудела. Пришлось принять душ. Кое-как одевшись, он поплелся в кают-компанию. Хотелось есть.

За столом сидели Ротан и Настя и что-то тихо обсуждали.

– Доброе утро, – прогудел капитан.

– Насчет утра у меня есть большие сомнения, – прозвучал голос Гельвеция. – Какова была необходимость в составлении расписания, если ему никто не следует?

– Да, согласен, – улыбнулся капитан, – больше этого не повторится, предлагаю ввести сигнал побудки и отбоя.

– Я проанализировал все стороны концепции законности, – заявил Ротан без вступления, – и нахожу их соответствующими логике и принципам моего существования. Я бы тоже хотел обеспечивать законность, – обратился он к капитану.

– Не думаю, что это проблематично, – успокоил его капитан. – Подашь заявление в какой-нибудь департамент, и, если примут, будешь охранять законность. А может, и я могу взять тебя помощником, нам только надо будет попросить разрешение начальства и пройти твою аттестацию. А судя по тому, как ты справился с кулинарией, с законностью у тебя проблем точно не будет, – попытался сострить капитан.

– Я согласен, капитан! Что мне надо изучить для аттестации?

Да, с юмором, похоже, и у Ротана иногда были те же проблемы, что и у Гельвеция.

– Ну, это мы потом разберемся, сейчас не мешало бы подкрепиться.

Капитан сел за стол.

– Что у нас на завтрак или обед? Стейк я больше не могу.

– Сегодня я приготовил борщ и бефстроганов, – объявил Ротан.

– Пожалуй, я тебя возьму помощником без всякой аттестации. И как вам, Настя, удается сохранить фигуру с таким компаньоном? – обратился капитан к Насте.

– В последнее время было много физической нагрузки, – улыбнулась Настя.

«Пора заняться их загадками, – подумал капитан. – Что-то у них все очень непросто».