Картограф

Игорь ФЕДОРОВ

КАРТОГРАФ

(май, 1996)

Это началось у него совершенно неожиданно.

Вечером накануне они устроили пир. Наделали пельменей, причем он месил тесто и крутил фарш, а жена с бандитами лепили, объясняя друг другу как надо правильно. Накупили разной рыбы - и копченой, и селедки. Сначала думали взять водки - вроде под пельмени лучше подходит. Но сошлись на мускате - "Массандра" обоим нравилась больше. И, когда все было нарезано, выложено, добыто шумовкой из парующей кастрюли, сервировано на большом столе в комнате, поставили новую, несмотренную кассету, расселись и принялись вкушать.

Засиделись допоздна.

Бандиты уже засыпали прямо за столом шумно отдуваясь и показывая, как они сейчас лопнут. Она, по привычке, планировала с ним завтрашний день. Он, по привычке, содрогался, от того, что завтра опять идти, бегать, суетиться, добывать...

Улеглись.

Уснули.

Утром он проснулся от странного покалывания в трусах. Сзади, там где трусы обычно сползали во сне, провисая резинкой над зарождающимися холмами, что-то явно было. "Обделался, что ли, с пережору-то?" - мелькнула сонная мысль. И он осторожно-брезгливо запустил туда руку. Нет, не обделался... Удивляясь все больше и сразу проснувшись, он добыл оттуда немного примятую картонку. Принюхался, традиционно доверяя нюху больше, чем зрению. Вроде все в порядке. Разгладил и присмотрелся.

Красиво, типографски отпечатанная карта, нет, план, нет, схема. Озаглавлена: "ПЕЛЬМЕННЫЕ ТОЧКИ ГОРОДА".

И в самом деле, схематичный план города и на нем цветными точками обозначены места, где можно найти пельмени. Красными - готовые, синими полуфабрикаты в полиэтиленовых мешочках, зелеными - и вовсе, лучшее сырье. От утреннего обалдения он не сразу понял всю странность происходящего. Мысленно поблагодарил неведомого составителя, проделавшего титанический труд. Профессионально поискал выходные данные - и где же это такое напечатали. Не нашел, что, впрочем, и не ново. Хмыкнул, всматриваясь в план. Вот, и тут, оказывается, тоже пельмени делают...

И тут до него дошло. Во-первых, он никогда и ничего не слышал о таком плане. Во-вторых, он никогда его не покупал, не брал в руки, вообще, не видел - до сегодняшнего утра. В третьих, если бы и видел, то как бы план попал туда, куда попал?!
– не настолько же они вчера напились!

Подозрительно посмотрел на жену. Та спала тем самым своим утренним сном, в котором нет никакой возможности ее добудиться. Прислушался к комнате бандитов. Тихо. Спят. Не поленился и пошел убедиться. Подозрительно, насмехаясь сам над собой, обошел квартиру в поисках незванных гостей. Никого и ничего.

И пошел готовить кофе.

Потом, сидя в кресле с чашкой в руках, все разглядывал, рассматривал, крутил загадочную картонку. Никаких намеков.

Потом, так и не решившись никого будить, - не то состояние, - оделся и вышел в люди. Прихватив картонку с собой.

Суетливый день прошел как обычно. Обсуждения, договора, улещивания, поиски, в мыле, на бегу, напоминая и вспоминая, с паузами и без них, обещания, обещания...

Вечером он пожаловался жене, и они затеяли дискуссию. Вдвоем ему всегда думалось легче. Тем более, вдвоем с ней. Видно, стрелецкая натура требовала зрителя - особенно для логических выкладок и полетов мысли. Сошлись на неизбежном. Раз никто из присутствовавших ее туда не клал, значит, она попала туда посредством неприсутствовавшего. Телепортацией, например. Нашелся такой шутник, еще и телепат к тому же, кто прослушав их вчерашний разговор под пельмени, решил отправить ему таким образом подсказку. Не утешало, но хоть объясняло. Оставалось только найти, где эта карта отпечатана - и так попытаться выйти на шутника. Тем более,

что про него можно снять потрясающий телесюжет. На том и сошлись.

Утром он проснулся от покалывания в трусах.

Холодея, запустил руку.

"ПОЛИГРАФИЧЕСКОЕ ОБОРУДОВАНИЕ ГОРОДА".

Сразу разбудил жену.

Точнее, попытался разбудить. Она, в сонной своей ипостаси, только мычала, отбивалась и приговаривала: "Сейчас, сейчас, еще минуточку. Ну вот, уже встаю". И засыпала опять. Уже сидя. Постепенно до него дошло, что, даже если он ее и разбудит сей час, то разговора все равно не получится.

Быстро собрался и вышел. Нужна была дискуссия ситуации.

Отбегав самое необходимое, он зашел на работу к Юре - тем более, что и там, вроде бы, были дела, чуть ли не насильно выволок его оттуда и, упирающегося с криками "Домой! Домой! К Земочке!", принес к себе. Прихватив по дороге литру "Столичной".

Осевший и успокоенный Юра, обретший вновь способность слушать и рассуждать, сразу включился в тему. И осознал, и проникся.

К концу литры (подошел еще сосед) они порешили, что никакой шутник не стал бы шутить так расточительно. Громоздко это все для шутки. Ну, предположим, была у него отпечатанная карта пельменных точек. Тоже, кстати, сомнительно, так как никто кроме нас ее не встречал, - не в одном же экземпляре. Ну, предположим, подслушал он телепатически пельменный разговор. Ну, предположим, телепортировал он карту по назначению. Вот стих такой на него нашел. Но не стал же он все это повторять, вплоть до печати в одном экземпляре, с картой типографий. На, мол, ищи меня... Не сходится. Тем более, что налицо измышление новых сущностей. Пойдем по пути их сокращения. Во-первых, карты не отпечатаны, а произведены другим способом. Скажем, самозародились. Или, сматрицированы все тем же шутником.

– Я бы не отличила!
– сказала жена, и пошла открывать дверь соседу, вернувшемуся с добавкой.

Во-вторых, раз уж они сматрицированы, нет никакой нужды делать это где-то, а потом телепортировать сюда. Их спокойно можно синтезировать прямо на месте назначения.

– Я всегда верил в ваш практический ум!
– вставил сосед со значением.

В третьих, следовательно, значит, эрго, о чем это я? Не сбивай! Можем смело, соединив телепата и телепортиста, исключить и его. Остается один субъект, - он же синтезатор, он же и место назначения.

– А кто это?
– спросила жена в наступившей тишине.

Ей никто не ответил. Потом сосед разлил остатки принесенного. Выпили. И все так же молча стали собираться. Все это очень походило на окончание поминок.

Он остался оцепенело сидеть в кресле. Жена напуганно глядела на него, дети уже улеглись спать, а гости в коридоре одевались, негромко переговариваясь. То есть, это им казалось, что негромко.

Сосед был возмущен:

– Если бы я смог срать картами...

– На заданную тему!

– ...на заданную тему, я бы...

– Ну, и что ты бы?

– ...я бы, первым делом, выяснил, где можно продавать пирожки, не нарываясь на штрафы...

– А карту кладов не хочешь?

– Тоже можно.

– А потом... Эй! Хозяева! Дверь закройте!

Жена сходила, попрощалась за двоих, вернулась.

– У нас тут еще немного спирта есть. На протирку оставляли... Развести?

Как легли спать, он не помнил.

На следующий день никуда не пошел, мучаясь похмельем - и физическим, и моральным. Лежал, тупо глядя в телевизор, и хлебал воду.