Чтение онлайн

Глубоко вздохнув, я попыталась успокоиться.

Черт. Это оказалось не так-то просто.

– Где она?

– Спит, – он сложил руки на груди, опустив подбородок. – И будет спать дальше. Ей нужно отдохнуть, Эм. Она начала приходить в себя, и сейчас ей нужен максимальный покой.

Я вцепилась руками в свои темные волосы. Мне хотелось их вырвать. Хотелось испытать эту боль. Подойдут любые мучения, лишь бы заглушить боль внутри меня. Я закричала, опустилась на колени. Господи, что за спектакль? Но черт подери, все катится

в ад. Они меня убьют.

– Эмма, – Аманда снова оказалась рядом со мной. Помогла подняться, и мы сели на диван. Я не слишком раскрепощенный человек, но в тот момент взяла ее за руку. Мне очень нужна была вся ее поддержка.

У меня внутри метался хаос, быстро отскакивая из стороны в сторону. Я не могла остановиться. Не могла взять себя в руки и избавиться от эмоций.

– Эмма.

Я закрыла глаза, когда ее мягкие руки прикоснулись к моему лицу. Она приподняла его и принялась разглядывать все отразившиеся признаки усталости. Потом мягко сказала:

– Тебе нужно помыться, милая. Пойдем в ванную. Я помогу.

Я покачала головой. В этом нет никакого смысла.

– Пойдем, – она взяла меня под локоть и начала тянуть вверх. Она крепко держала меня.

Бен наблюдал за нами тяжелым взглядом, не двигаясь с места. Прикрывающая лицо рука не могла скрыть его раздражения. Я видела, что он тоже едва держится на ногах. Нам обоим пришлось нелегко, но потом я посмотрела на закрытую дверь спальни. И вдруг болезненно усмехнулась. Вот кому действительно худо.

Мэллори. Ее изнасиловали.

Мне снова вспомнился ее опустевший взгляд, пока он в нее вторгался.

Меня передернуло от отвращения и на этот раз действительно начало рвать. Я бросилась в ванную, упала на колени. Поспешно откинула крышку унитаза, и меня стошнило. Потом еще раз. И еще. Потом снова, и в конце концов я могла лишь держаться за унитаз, чтобы не упасть.

Я думала, что сейчас умру.

– Ох, милая. Эмма, милая.

Аманда опустилась рядом со мной на колени, приложила ко лбу мокрый платок. Вытерла мне щеки и губы.

– Выглядишь ужасно, но все наладится. Все будет хорошо.

Я крепче сжала веки. Мне не хотелось видеть жалость в ее глазах. Это просто невыносимо, только не от нее. У нее такие пронзительно-синие глаза, в них невозможно спрятать эмоции. Нужно срочно взять себя в руки. Я снова подумала о соседке и отбросила остатки страха. Повернулась и посмотрела Аманде в глаза. Мои, в отличие от ее ярко-голубых, были темными, почти черными, и она не смогла ничего увидеть. Не смогла увидеть, каких усилий стоило мне удержаться от нового приступа рвоты.

Я чувствовала себя прокаженной.

– Я убила человека.

– Знаю, милая, – она наклонилась и прижалась ко мне лбом. Ее руки продолжали протирать мои щеки влажным платком. – Мы справимся. Мы должны.

– Как?

Меня передернуло от дрожи в собственном голосе. Я была слабой. Жалкой.

«Они

придут за мной, Эмс. Ты должна быть сильной. Слышишь? Должна быть сильной».

В голове зазвучал голос брата. Сейчас эти воспоминания мне не помогут.

Аманда глубоко вздохнула:

– Что еще?

– Ничего, – пробормотала я, подняла руку и попыталась немного оттолкнуть ее. Мне не хватало воздуха.

«Не важно, кто стучит в дверь – не открывай. Не доверяй никому, никому, кроме Картера. Иди к Картеру. Он обо всем позаботится. Он позаботится о тебе, Эмс. Я обещаю».

Я сжала зубы. Хватит думать о брате.

– ЭММА! ИДИ СЮДА! – закричал Бен из гостиной.

Я выскочила из ванной, готовая наорать на него за крики, но потом услышала слова журналиста и замерла.

– Джереми Данван считается пропавшим, – его фотография появилась на телеэкране. На ней он смеялся, улыбался фотографу с беззаботным видом. Потом показали серьезную журналистку. Она вздохнула, сосредоточенно глядя в камеру. – Если вы обладаете любой информацией о месте нахождения Джереми Данвана, позвоните по номеру, который видите внизу экрана. Если у вас есть любая информация о том, что могло случиться с Джереми Данваном, пожалуйста, позвоните на этот номер.

Она снова и снова повторяла одну и ту же фразу. Сегодня утром Франко Данван, отец Джереми, обратился в полицию, сообщив, что его 32-летний сын исчез и не вернулся домой предыдущим вечером. Она твердила все это снова и снова. Мне стало плохо. Появились его новые фотографии, некоторые с друзьями. На одной из них он был в униформе для игры в софтбол, на другой – с кружкой пива в руке. На каждой он казался приветливым и привлекательным – вовсе не тот монстр, которого я видела двадцать четыре часа назад.

Бен застонал, глядя в экран. Снова запустил руку в волосы. Другой он прижимал к груди пульт.

– Я думал, ты… – он замер. Закрыл рот, потом опять открыл и снова закрыл. Сделал глубокий вдох, моргнул. – Черт возьми, Эмма. Что ты натворила?

Я прищурилась и бросилась к нему. Он испуганно подался назад, но я выхватила пульт и выключила телевизор.

– Он ее насиловал. Собирался ее убить. И меня бы тоже убил, – я остановилась и сглотнула ком, вставший в горле. В глазах все поплыло. – Я сделала то, что должна.

Бен снова указал жестом на телевизор. У него тряслись руки.

– Франко Данван. Они сказали Франко Данван. Ты знаешь, кто это?

«Если тебе когда-нибудь что-то понадобится, иди к Картеру».

Я помотала головой, чтобы выбросить из мыслей последние слова, сказанные братом прежде, чем он выскочил из нашей квартиры. Я бросилась за ним. Он этого не хотел, но когда он поймал меня в переулке, было уже слишком поздно. Они появились на другом конце, и он приподнял меня, чтобы помочь спрятаться.