Каро
Шрифт:
Со второй попытки поймав ускользающую дверную ручку, Тобиас ввалился в спальню. И тут же запнулся о рабыню, спящую на толстой шкуре на полу. С руганью он упал на нее.
– Мой господин? – испуганно прошептала Сьерра, придавленная тяжестью господского тела.
Тобиас со стоном приподнялся на локтях и посмотрел на ее лицо. Заспанные глаза припухли, на гладкой коже левой щеки отпечатались складки покрывала, губы приоткрылись от удивления. Губы… Тобиас уже который раз уставился на них, как завороженный. Мысль о том, что он не должен целовать свою рабыню, показалась неожиданно
Он наклонился и впился губами в губы рабыни. Та охнула и уперлась ладонями в грудь Тобиаса.
– Все, все, – прошептал Тобиас, разрывая оказавшийся таким приятным поцелуй. – Больше не буду. Спи.
Он отодвинулся от рабыни и перекатился на спину. Но сил и желания вставать, чтобы добраться до кровати, уже не было. Зачем, если шкура такая мягкая.
– Мой господин, – чья-то рука робко трясла его за плечо, – вам пора вставать. Мой господин… Пожалуйста, проснитесь, – голос был жалобный, и Тобиас сквозь сон подумал, что его, наверное, так будят уже давно.
– М-м, – он открыл глаза. Лицо каро над ним расплывалось. Как-то нехорошо. Надо сказать Критосу, чтобы заканчивал с этими настойками – вчера, конечно, было очень весело, но утром… У него же сегодня представление невесты народу!
С этой мыслью он резко сел, чуть не столкнувшись лбом с каро, и тут же застонал – голова болела нещадно. Рабыня уже протягивала ему стакан с мутной водой.
– Лекарь велел вам выпить это.
Спасибо Фимеру за его возвращающие к жизни эликсиры! Тобиас с благодарностью принял стакан и залпом осушил его. Пить хотелось неимоверно. Сразу стало легче. Тобиас знал, что скоро он полностью оклемается.
– Который час?
– Половина восьмого. Фол сказал, что вам уже надо быть внизу.
– Хорошо. Понял.
Тобиас свесил ноги с кровати, стянул вчерашнюю рубашку и бросил ее на пол, к сапогам. Он почему-то совсем не помнил, что снимал сапоги. И вообще, что добрался до кровати. Нахмурившись, он поглядел на Сьерру, которая старательно смотрела в пол.
– Мне это приснилось, или я вчера на самом деле тебя целовал?
Та бросил на него быстрый взгляд и тихо сказала:
– Вам не приснилось, мой господин.
Тобиас выругался.
– Прости. Я вчера вообще ничего не соображал, – он поднялся и направился в умывальную, но остановился на полпути. – А как я оказался в кровати?
– Сами дошли, мой господин.
Тобиас качнул головой, на что та ответила новой порцией глухой боли.
– Оставь привычку врать мне. Как ты только меня дотащила? – Тобиас недоуменно посмотрел на тонкую девушку. Та спрятала глаза и промолчала. Тобиас вздохнул и поспешил умываться. Стоит ему опоздать, он получит нагоняй и от Фола, и от отца. Впереди был длинный день, на мысли о рабыне времени совсем не было.
С наслаждением смыв с себя последствия вчерашней веселой ночи (и в чем это он был таком липком?), Тобиас вернулся в спальню, чтобы застать там мнущуюся Сьерру. Та топталась
– В чем дело? – Тобиас насторожился. Неужели опять у нее проблемы. И когда только успела что-то натворить?
– Вам не за что извиняться, мой господин, – промямлила каро.
Тобиас нахмурился.
– О чем ты говоришь, позволь узнать?
Плескаясь в остывшей воде, он трижды отругал себя за вчерашнюю хмельную несдержанность, но список дел, которые предстояло ему завершить сегодня, вытеснил переживания.
Сьерра тряхнула головой и стремительно преодолел разделявшие их два шага. Зажмурившись, она приподнялась на носки и прижалась губами к щеке Тобиаса.
Тобиас резко выдохнул. Влажное полотенце выпало из его рук.
Не дождавшись ответа, Сьерра отстранилась, склонив голову так низко, что пряди волос скрыли ее красное лицо. Тобиас сглотнул. Он хотел что-то сказать, но подходящих слов не нашел. Протянув руку, он взял каро за подбородок, чтобы заставить ее посмотреть на себя, но Сьерра отвела взгляд. Тогда, поддавшись порыву мучительной щемящей нежности, которая накрыла его так же неожиданно, как и вчера, он поцеловал горящие губы. Его сердце замерло, когда она ответила на поцелуй.
– Наследник, – ворчливый голос заставил их отпрянуть друг от друга. – Вы опаздываете.
Фола, казалось, ничего не смутило. С недовольным видом он подтолкнул в комнату слугу с ворохом одежды в руках.
– Оставь одежду и выйди, – велел Тобиас, едва переводя дух.
– Как бы ни так. Вы, оба – марш помогать на кухню, – приказал он каро и слуге, прежде чем Тобиас успел что-то возразить. Когда те вылетели из спальни, он вытащил из кучи вещей рубашку и кинул ее Тобиасу.
– Что ты себе позволяешь? – прошипел Тобиас, натягивая рубаху и принимаясь за пуговицы.
– Что вы затеяли? – вместо ответа хмуро спросил Фол.
– Не твое дело! – огрызнулся Тобиас, принимая у управляющего штаны. – Оставь привычку так заявляться в мою комнату!
– Вы понимаете, во что ввязываетесь? – проигнорировал его Фол. – Одно дело пожалеть девчонку, совсем другое – привязаться к ней!
– Что за чепуха! – Тобиас выхватил из рук Фола камзол.
– У вас свадьба! А вы целуете соплячку, как невесту никогда не целовали!
– Не твоя забота, кого я целую! – Тобиас зло натянул сапоги, удержавшись от желания запустить ими в управляющего.
– Подумайте, что будет, когда вы уедете! Себя не жалеете – пожалейте девчонку!
Бросив на наглеца яростный взгляд, Тобиас выскочил из спальни. Что за неудачное начало дня!
– Как повеселился? – с прищуром спросила Алексия, сидящая напротив него в экипаже. – Что-то твои уши так и горят. Небось, за фонтан стыдно?
– Какой еще фонтан? – фыркнул Тобиас, глядя в окно. Рядом сидела Замия, от душных духов которой утихшая было голова разболелась вновь.
– В который ты вчера вылил бочку вина, – Алексия шутливо пнула его острым носком туфли. Тобиас промолчал, моля богов, чтобы эта пытка дурацкими торжественными церемониями поскорее закончилась.