Карми
Шрифт:
— Да, на Даллик, — подтвердил Логри. — Погоди, — попросил он, увидев, что она хочет уйти. — Не можешь ли ты пока пожить здесь, в Горячих ключах?
— А в чем дело? — спросила Карми.
— Я не хочу, чтобы ты говорила Даллик, что не в восторге от этого брака.
— Я не против, — удивленно проговорила Карми. — Но скажи-ка мне, Логри, Даллик будет женой или все-таки наложницей? Кем будут ее дети?
— Я вижу, ты очень серьезно подходишь к этому вопросу, — заметил Логри.
Карми, не слушая его, отправилась в Ралло.
В комнате,
— Даллик выходит, замуж, — сказала Тануми, увидев Карми.
— Поздравляю, — сказала Карми протирающей глаза Даллик. — Ты сама этого хочешь или таков приказ Логри?
— Конечно сама, — отвечала за подругу Тануми. — А если бы она не согласилась, я бы сама пошла.
— Разве большое счастье выйти за старого принца? — спросила Карми.
— Что с того, что он стар? — сказала Даллик, принимая из рук Крати полотенце и вытирая им голову. — Он любит женщин, и он будет хорошо ко мне относиться. Он очень богат, и если у меня будут дети, он щедро одарит их. И разве он некрасив? У него благородная внешность, хотя, конечно, в жилах его очень мало аоликанской крови… Крати, дай еще полотенце, это совсем мокрое.
— Да-а, — протянула Карми. — Я вижу, ты в самом деле хочешь стать его женой.
Даллик еще раз взъерошила голову полотенцем. Китори взяла это полотенце из ее рук и насухо вытерла тело.
— Волосы быстро высохнут, — сказала Даллик, тряхнув головой. — Уж очень они у меня короткие.
— Ну-ну, не кокетничай, — рассмеялась Тануми, проведя ладонью по своим обкорнанным волосам. — Тебе-то на длину волос жаловаться?
Даллик имела волосы необычной для хокарэми длины — они доходили до лопаток. Крати сунула ей в руки гребешок. Даллик присела на край кровати, тщательно расчесала волосы. Китори поднесла шкатулку с сурьмой и прочими косметическими средствами:
— Ну что, давай наводить красоту, милая девушка.
Она нанесла на лицо девушки светлую пудру, подчеркивая более темными штрихами овал лица, потом занялась глазами, наложив на верхние веки полоски голубых теней, а над ними, под бровями, нежно-розовую краску, подчеркивающую изгиб бровей.
— Брови у тебя красивые, девушка, — приговаривала Китори, проводя кисточкой с золотой пыльцой у виска. — Брови сурьмить не будем…
Но на ресницы сурьму она наложила густо. Даллик, совсем к такому не привыкшая, заморгала. Китори прикрикнула:
— Ну-ка не размазывай краску! Даллик покорно замерла.
Китори, подправив грим и наложив румяна, отступила в сторону, рассматривая лицо Даллик, после чего занялась ее ногтями. Она тщательно опилила каждый ноготь,
Обмакнув кисточку в червленую краску, Китори нарисовала на каждом ногте «звездные знаки», подчеркнув их золотыми штрихами.
Затем она нанесла на соски Даллик красно-коричневую краску — для того чтобы они выделялись под тонкой рубашкой, после чего, решила Китори, можно было приступать к одеванию.
Одевание началось с обуви. Надев на ноги Даллик короткие розовые чулки, Китори завязала под коленями подвязки и принесла башмачки из тонкой кожи, расшитые мелким жемчугом и золотыми нитями. Затем наконец подошла очередь рубашки.
К облегчению Даллик, катранский свадебный наряд оказался не таким громоздким, как миттауский. Две нижние юбки, потом платье, очень тяжелое от жемчужных вышивок, — и пришла пора драгоценностей. Уложив рукава красивыми складками, Китори скрепила их браслетами — от кисти до локтя и немного выше локтя. На каждый палец Китори надела по кольцу и каждое кольцо, кроме тех, что были на больших пальцах, соединила цепочками с браслетами.
На грудь Даллик опустилась тяжесть ожерелий, и Китори в конце концов занялась волосами. Если бы у Даллик были очень длинные волосы, Китори заплела бы их на три косы, переплетая нитями украшений. Короткие же волосы пришлось уложить в сложную прическу. Сплетенный из мелких жемчужин налобник компенсировал вес нитей с жемчугом в волосах.
После этого Китори попросила Даллик встать, но в это время на лестнице послышался подчеркнуто громкий топот. Тануми выглянула.
— Госпожа Карми, это тебя спрашивают, — обернулась она в комнату.
Карми вышла. На лестнице ее поджидал красивый юноша — один из тех, что Катрано определил в ее свиту на время путешествия.
— Прошу прощения, — изысканно поклонился он, — но госпожа Карми обещала быть на церемонии развода.
Карми кивнула и, обернувшись, пожелала Даллик всего доброго; Даллик ответила невнятно — в это время ее затягивали в тяжелый пояс, богато украшенный жемчугом.
До лагеря в долине Горячих ключей Карми добралась очень быстро. Катранский красавец прибыл в Ралло на игреневом скакуне да такого же привел с собой. Ехать на нем было одно удовольствие, хокарэмские жеребцы после этого казались жалкими одрами.
Ожидали только Карми. Принц учтиво пригласил ее сесть, называя любезно принцессой. На этот раз Карми не возражала — зачем портить людям церемонию? Ликети Сабир официально попросила стать свидетельницей ее развода и с поклоном поднесла Карми дорогую шаль.
Карми встала и с поклоном приняла ее, но замешкалась. Как ей уже растолковывал красавчик, полагалось эту шаль набросить на голову или плечи, однако подобное действие было нелепо при ее хокарэмском костюме. Растерянность Карми длилась недолго. Она быстро свернула шаль и повязала на пояс.